Через мгновение Оррис пришел в себя и увидел, как предатель снимает посох Джессамин и занимает ее место. Но он, даже будучи погруженным в свои мысли, успел заметить нечто ужасное и сразу понял, что надо делать ему и его товарищам.
Остальные маги заняли свои места, и Одинан начал перечислять пункты обвинения; его высокий гнусавый голос отражался от стен. Оррис, однако, не мог забыть о том, что увидел. Он не был уверен, заметил ли это Транн, но насчет Бадена сомнений быть не могло. Магистр в тот момент выдохнул воздух, и глаза его слегка расширились. Это и уверило Орриса, что ему не привиделось. Всего на мгновение, но... бледно-желтое свечение Сартолова перилла отразилось в хрустальной глубине Созывающего Камня.
Оррис быстро оглядел лица магов, чтобы проверить, не забыл ли этого кто-то еще. Большинство, однако, сидело лицом к столу, а не к камню и входящему Магистру. Большинство. Но не все.
Оррис знал Радомила почти девять лет, с того Собрания, на котором получил плащ. Старший маг сразу ему понравился: неизменно любезный, хоть и несколько непоследовательный.
Радомил редко говорил на Собраниях, во время голосований не придерживался определенной линии, и, хотя у него была уже третья птица, он все еще оставался простым магом. Оррис - теперь впору было улыбнуться при воспоминании о собственной юношеской гордыне - думал тогда, что с ним ничего подобного не случится.
Теперь он, однако, понял, что был не совсем справедлив. Пордат погиб, и Оррис был бы рад любой птице - ястребу ли, сове ли - и знал, что не будет смеяться над другими магами, потерявшими своих птиц. Но Радомил, помимо всего, проявил отвагу и силу, куда большие, чем можно было себе представить. И вот, сидя рядом с пустующим местом Бадена, Радомил пристально смотрел на Орриса умными темными глазами. Конечно, он заметил, что случилось с Камнем, и почувствовал реакцию Орриса. И тот осторожно, едва заметно кивнул, подтверждая: они союзники в борьбе с Сартолом.
Одинан закончил перечислять обвинения, и Ньялль дал знак арестованным садиться.
- Вы слышали, в чем вас обвиняют, - сказал Сартол глубоким и странно спокойным голосом.- Что вы на это скажете?
- Можно нам немного посовещаться? - вежливо спросил Баден.
- Хорошо.
Оррис и Транн придвинулись поближе к Бадену, зная, что даже их шепот далеко разнесется по залу, но с этим ничего нельзя было поделать.
- Видел? - спросил Оррис, надеясь, что остальные маги не поймут, о чем речь.
- Да.
- Похоже, теперь наш выбор сделан.
- Согласен. - Баден печально усмехнулся. - Придется убеждать Магистров.
Оррис пожал плечами и усмехнулся в ответ:
- Пожалуй.
- Я ничего не видел, - сказал Транн, - но, на сколько я понимаю, мы будем требовать немедленного суда? - Он просто выказывал друзьям абсолютное доверие в ситуации бесконечной важности, такое, что Оррис смутился и ощутил огромную благодарность магу за его дружбу. На мгновение на лице Бадена отразились схожие чувства.
- Да, это будет лучшим решением, - сказал Магистр. - Объясню позже. Но если вы предпочитаете...
Транн покачал головой:
- Никогда не любил ждать. Давайте разоблачим предателя и покончим со всем этим.
Баден позволил себе улыбнуться и сжал плечо друга. Потом он обернулся к Сартолу:
- Согласно нашим правам, установленным законами Ордена, мы требуем немедленного суда завтра утром.
Маги изумленно забормотали, и Оррис заметил, что на лице Сартола борются страх и сомнение. Но тут Магистр усмехнулся, и Оррис снова решил, что ему привиделось.
- Мои свидетели еще не прибыли из Излучины, - ответил он. - Я бы предпочел подождать.
Баден покачал головой:
- В этом нет необходимости, Сартол. Ты можешь говорить вместо них - я тебе верю. Начнем завтра утром.
Улыбка исчезла с лица Сартола.
- Очень хорошо. - Голос его выдавал беспокойство. - Завтра утром. - Он быстро встал, не сводя глаз с лица Бадена. - Отведите их в ближайшую гостиницу и поместите под стражу. Завтра колокольный звон возвестит начало суда.
Он повернулся, шелестя плащом, и быстро зашагал в свою комнату.
- Пойдемте, - сурово сказал Ньялль, указывая посохом. - Я отведу вас.
Они встали, и Баден с Транном последовали за стариком на улицу. Оррис, однако, немного задержался, глядя, как уходит Сартол. И снова Созывающий Камень ответил цериллу предателя.
18
Не зря говорят, что дороги жизни ведут по кругу и боги охотно заставляют смертных плутать. Арестованных привели в ту гостиницу, где Оррис и Транн поймали вандалов, разбивших окно в Великом Зале.
- В этом что-то есть, - шепнул Транн приятелю, тщетно пытаясь скрыть озабоченность. - Вот только как понять смысл...
Трое обвиняемых и еще четверо членов Ордена, сопровождающие их, прошли вслед за Ньяллем по узкой лестнице в темный коридор, и там старый Магистр указал на три комнаты:
- Каждый поселится в одной из них.
Баден положил руку ему на плечо:
- Спасибо, Ньялль. Мы все втроем пойдем в мою комнату: нам надо многое обсудить. Пожалуйста, позаботься, чтобы нам принесли еды и скажи охраняющим нас магам, чтобы пропускали посетителей.
В карих глазах Ньялля читалась нерешительность.
- Нас еще не приговорили, Ньялль, - еще более мягко продолжил Баден. Согласно законам Ордена, мы все еще свободные люди. Мы сдались по доброй воле и по-прежнему доверяем тебе, но взамен ожидаем подобающего обращения.
Ньялль напряженно посмотрел на них и наконец кивнул:
- Хорошо. Постарайтесь, чтобы я не пожалел о поблажках.
Баден чуть улыбнулся, и все трое вошли в среднюю комнату, закрыв за собой дверь.
Здесь было куда лучше, чем в захламленном коридоре, несмотря на скудную обстановку. У правой стены стояла небольшая кровать, накрытая лоскутным одеялом. Рядом с ней у единственного окна, открытого, так что ветер трепал легкие льняные занавески, стоял ночной столик с масляной лампой. В другом углу располагались простой стул и огромный комод. На полу лежал бежевый коврик с застарелыми пятнами. Баден растянулся на кровати, привалившись спиной к стене. Транн вытащил стул на середину комнаты, Оррис сел на подоконник, наслаждаясь ветром и солнцем.