Сартол рассмеялся:
— Или — что? Ты убьешь меня? Не думаю. Даже если попробуешь, в чем я лично сомневаюсь, у тебя силенок не хватит.
— Пусть я умру, но все-таки постараюсь! — Ей понравилось, как твердо звучал ее голос.
— Я бы не хотел, чтобы дошло до этого. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Но тебе следует знать: что бы здесь ни произошло, я буду править Тобин-Сером. Ты не остановишь меня. Я всегда надеялся, что мы будем править им вместе. Но, так или иначе, эта земля будет моей.
— Не верю! Баден остановит тебя!
— Баден и компания мертвы. Остались только вы с Джаридом. Если ты не пойдешь со мной, я убью тебя и свалю все на Терона. А потом я вернусь в Амарид и возьму правление Орденом в свои руки. Никто не узнает, что случилось на самом деле.
Элайна снова заплакала. Баден и все остальные мертвы. Человек, которому она доверяла как никому, — предатель и убийца. И она его не остановит.
— Пожалуйста, не плачь, — мягко сказал он. — Ты не могла спасти их. Но ты можешь спасти себя. Я люблю тебя и всегда любил. И я хочу, чтобы ты стала моей правой рукой. Мы будем вместе править Орденом. Если бы ты только знала, как я силен и какое могущество еще обрету! И ты тоже можешь. Я научу тебя этому, как уже обучил магическому искусству.
— Зачем это тебе? — всхлипнула она. — Зачем ты убил Джессамин и Передура?
— Джессамин и Передур стояли у меня на пути! Они были слабы, и Орден при них был слаб. При мне Волшебная Сила достигнет небывалого расцвета.
— Нет! Я не допущу!
— А это уже не тебе решать. Либо иди со мной и живи, либо отрекись и умри. Другого выбора нет.
Элайна направила посох на Магистра:
— Тогда я умру!
Сартол тоже поднял посох:
— Предупреждаю, радость моя. Не обманывайся моей любовью. Если понадобится, я с тобой разделаюсь.
— Ты будешь вынужден, Сартол! Если ты этого не сделаешь, я всю жизнь положу на то, чтобы остановить тебя.
— Не глупи, Элайна! Я предлагаю тебе жизнь и могущество, превосходящее самые смелые мечты.
Элайна мрачно усмехнулась:
— С меня достаточно и того, что имеется.
— Это твой последний шанс!
Элайна приготовилась, что из посоха Сартола вырвется убийственный луч, заранее зная, что не выстоит. И тут она услышала голос, зовущий ее по имени.
— Джарид! — откликнулась она. — Беги, Джарид! Это Сартол! Он... — И она умолкла. Кричать было не нужно. Она была одна. Сартол исчез, словно его вовсе не было. Через несколько мгновений Джарид подбежал и порывисто обнял ее.
— Что случилось? — спросил он, все еще не выпуская ее.
— Ничего. — Ей совсем не хотелось освобождаться.
Наконец он отпустил ее, немного отступил и пристально посмотрел ей в глаза:
— Ты в порядке?
— Теперь — да. Как ты меня нашел?
— Я видел свет. Или, может, мне показалось.
Она слабо улыбнулась:
— Недавно тут было куда больше света.
— Огонь?
— Он давно погас. Это был Сартол.
— Что?!
— Или его призрак. Не знаю.
— Что он сказал?
Элайна пожала плечами:
— Он говорит, что хочет править Орденом и делить власть со мной.
— Думаешь, так оно и есть?
— Не знаю. Я даже не уверена, что это был он. Он исчез, как только я услышала твой голос.
— Все сходится.
— Что "сходится"?
— Ну, в роще вещи кажутся не тем, что они есть. Как этот огонь: казалось, он настоящий, но деревья и трава не обгорели.
— Тогда понятно.
— Так. А что ты еще видела?
Элайна покачала головой и с трудом вздохнула.
— Не хочется говорить об этом, — сказала она как можно мягче. — Может, когда-нибудь потом, но не сейчас.
Он кивнул и тоже вздохнул:
— Понимаю.
Она пристально посмотрела на него. Даже при бледном свете цериллов в его светлых глазах явственно читалась боль.
— Я верю в тебя, — прошептала она, осторожно целуя его в щеку и снова обнимая.
— Так что нам теперь делать? — устало спросил он.
— Сегодня, наверное, уже ничего. Надо отдохнуть.
— Да, ты права. Но что будет, если Терон не оставит нас в покое?
— Надеюсь, он нас разбудит, — улыбнулась Элайна.
Джарид рассмеялся.
Молодые маги осмотрели окрестности и нашли группу деревьев, под которыми земля не успела промокнуть.
— Вот здесь, кажется, можно отдохнуть. — Джарид растянулся на сухих листьях.
Усталость обволокла Элайну, как теплое одеяло. Она опустилась рядом.
— Сама не верю, — сказала она, уже проваливаясь в сон. — Мы продержались ночь в Роще Терона.
— Похоже, что да, — сонно ответил Джарид. — Будем надеяться, что и выберемся благополучно.
Глава 12
Утром дождь прекратился, и сквозь редеющие облака начало пробиваться солнце. Мокрая трава блестела, и над руинами Рольде лениво курился пар. Баден и Сартол ушли несколько часов назад. Они ехали на север, в Амарид, а Транн, вопреки всякой очевидности надеясь, что Джарид и Элайна вернутся из рощи невредимыми, сидел на земле рядом с лагерем и смотрел на остатки дыма погребальных костров. Почти все утро он размышлял над событиями этой ночи, пытаясь примириться с тем, что Оррис предал Орден.
Он не считал Орриса другом в том смысле, в каком Бадена или Джарида. Вспомнив о молодом маге, он снова осмотрел опушку рощи, пытаясь найти хоть какое-то свидетельство того, что Джарид и Элайна живы. Он ничего не увидел и, глубоко вздохнув, вернулся к своим раздумьям. Оррис был если не другом, то во всяком случае союзником, он разделял взгляды Транна на состояние Ордена и его место в жизни Тобин-Сера, и Транн уважал его мнение. Более того, Оррис был признанным лидером молодых магов. Его грубоватые манеры, которые не нравились большинству Магистров, казались Транну свидетельством энтузиазма и пылкости натуры. Конечно, Оррис был буен, и Транн не исключал, что он мог убить Джессамин в припадке ярости. И все же... Баден был прав, что убийство Передура и покушения на Джарида, Элайну и Сартола свидетельствовали о более серьезных мотивах. Баден не сказал точно, но Транн понял из его слов, что Магистр подозревал о существовании заговора против Ордена и о его связи с нападениями на Тобин-Сер. Этого Баден не мог принять или, по крайней мере, приписать Оррису. Да, Оррис был невыдержан и горяч, но не лжив. В отличие от Сартола. Вот уж ему Транн не доверял и не видел причины менять свое мнение. Рассказ Сартола уже не казался Транну правдоподобным. Где доказательства? Тела Джессамин и Передура? Сартол мог убить их и сам. Исчезновение Элайны и Джарида? Опять же Магистр мог быть в этом повинен. Раны? Оррис в равной мере мог нанести их, пытаясь как убить, так и спасти молодых магов. В общем, Сартол казался ничуть не менее вероятным убийцей.
— Этому я могу поверить, — вслух сказал Транн, обращаясь к своему коричневому ястребу, неподвижно сидевшему на пне в нескольких футах от него. Птица моргнула.
Транн поднялся и протянул руку. Рейвлад тут же подлетел, и маг направился к месту убийства Джессамин и Передура. У него было время; он не собирался уходить, пока не найдет Джарида и Элайну или, по крайней мере, не узнает хоть что-нибудь об их судьбе. А пока стоит еще раз осмотреть рощицу на случай, если он чего-то не заметил ночью или если Сартол сумел что-то скрыть.
Дойдя до центра рощицы, Транн остановился и попробовал мысленно воссоздать страшные события прошедшей ночи. Прямо перед собой он увидел сучья, которые Джессамин хотела использовать как факелы, — они все еще были здесь, аккуратно разложенные. Ее тело лежало примерно здесь, а Передур погиб чуть левее...
Посмотрев в том направлении, Транн замер. В нескольких футах от него, под высокой сосной, лежала кучка окровавленных перьев. Транн быстро подошел и осмотрел их: это оказалось обезглавленное растерзанное тело совы Передура. Голова нашлась немного поодаль. Пульс Транна участился. Сама по себе эта находка ничего не меняла. И ястреб Орриса, и сова Сартола были достаточно сильны и быстры, чтобы расправиться с птицей такого размера, даже с совой. Но смог ли бы ястреб оторвать сове голову? Огромная сова Сартола справилась бы с этим гораздо легче. Он встал и снова подумал о Сартоле. Когда они с Баденом ночью встретили раненого Магистра, у того на плече сидела совершенно невредимая птица... с окровавленными когтями. Транн решил, что это кровь Оррисова ястреба, но если это не так, то вероятность вины Сартола заметно увеличивается.