Маг быстро положил посох туда, где нашел его, стараясь совладать со своим страхом. Эти люди или тот, кто их послал, создали искусственных птиц и оружие, равное по силе волшебному огню. Такой враг представлял серьезную угрозу для Тобин-Сера, и даже Орден не мог гарантировать надежной защиты.
Глядя на посох и обломки птицы, Оррис пытался успокоиться и разобраться во всем. В начале весны он разговаривал со своим другом Кробом, купцом из Аббориджа, который регулярно приводил свой корабль в гавань на востоке Равнины Тобина. Как всегда, Оррис подначивал приятеля относительно постоянных междоусобиц, царящих в его стране, и вслух поражался, что народ Аббориджа не может взять наконец пример с мирных обитателей Тобин-Сера. Обычно Кроб относился ко всему этому весьма добродушно, но в этот раз не на шутку рассердился.
— Это не твое дело, маг! — буркнул он. — Мы сами разберемся со своими распрями, без вашей подсказки, понятно?
Ошарашенный Оррис вынужден был оправдываться:
— Да ладно тебе, я просто пошутил.
Светловолосый купец внимательно посмотрел на него:
— Знаю. Извини.
— У вас бывают стычки с чужестранцами?
— Ну иногда. — Кроб колебался, не зная, можно ли довериться магу. Много лет монархи предоставляли наемникам воевать за них и не рисковали своими подданными. И лорды, особенно не самые богатые, не имели возможности безрассудно обнаруживать свои территориальные притязания.
— Но что-то изменило это положение?
— У нас сейчас наблюдается большой приток наемников из Лон-Сера. Вообще-то это странно: воины Лон-Сера хороши, но тамошнее правительство строго смотрело на отток ресурсов, особенно военных технологий. Оно было просто помешано на этом. И вот почему-то их строгости пришел конец, и Абборидж наводнили люди, вооруженные какими-то ужасными штуковинами. Обычно наемники убивали наемников, а теперь они убивают наших людей и громят наши города.
— И что у них за оружие? — Интерес Орриса возрастал с каждой минутой.
— Да странное какое-то. Такого я еще не видел. Эти штуки мечут огонь умещаются в ладони, а могут наделать разрушений не меньше, чем таран. Боюсь я за Абборидж. Не нанять ли нам магов для защиты страны, как ты думаешь?
Кроб попытался засмеяться, обратить последнее замечание в шутку, но по глазам купца Оррис понял — ему отнюдь не до смеха. И вот, глядя на странные обгорелые останки, он почувствовал примерно то же, что чувствовал в тот день Кроб. Чужестранцы с каким-то запредельным оружием. Они убивали людей и громили поселения, и Оррис чувствовал себя не в силах противостоять им.
Маг повернулся и пошел туда, где лежала первая птица. Он думал о том, что же делать дальше. В общем, выбирать было особо не из чего. Если бы Пордат был жив... Но от сил Орриса сохранились лишь жалкие остатки, а события этой ночи недвусмысленно указывали, что надо срочно что-то делать.
Подойдя к останкам птицы, Оррис сразу заметил один глаз, но поначалу не мог найти второго. Тот лежал в пыли несколько поодаль. Оррис подобрал его и с изумлением рассмотрел, поражаясь совершенно неожиданной для предмета подобного назначения строгой красоте. Он сунул глаз в карман, надеясь, что Сартол не заметит пропажи.
При этой мысли он посмотрел на север и как раз вовремя заметил Сартола, возвращающегося в центр селения. Магистр был один; его сопровождали лишь конь и сидящая у него на плече большая сова. Прикрыв свой церилл, Оррис быстро вернулся в укрытие между двумя зданиями. Он видел, как Магистр осматривает тела; но его цель оказалась иной, чем у Орриса. Магистр поднял останки птиц и понес их к лошади, не рассматривая слишком внимательно. Оррис удивился, что Сартол никак не отреагировач на механическую сущность птиц, словно и не заметил ничего особенного. Странно, очень странно. Все это могло означать лишь одно: Магистр просто знал, с чем имеет дело.
"Убил бы тебя на месте, если б мог", — подумал Оррис, сжав зубы.
Сартол вынул из седельного мешка два одеяла и завернул в них останки птиц, а потом привязал узел к седлу. Так же он поступил и с посохами. Оррису стало худо, когда до него дошло, что Магистр хочет все это уничтожить. На его месте он сделал бы то же самое. Он бы убил незнакомцев и выставил Бадена предателем, а потом уничтожил бы все улики, способные разоблачить ложь, которую он собирался преподнести Ордену. Кто-то позвал Сартола, и тот спокойно обернулся на голос. Ну и владеет же он собой, подумалось Оррису. Сартол и местные жители немного поговорили и вместе ушли на юг. Оррис последовал за ними.
Гостиница, кажется, не пострадала, и Сартолу предложили остановиться там на ночлег. Магистр принял предложение, и Оррис помчался на задворки гостиницы, чтобы посмотреть в окна и выяснить, какую комнату занял Сартол. Скоро в окне комнаты на втором этаже загорелся фонарь, а через несколько минут окно открылось, и свет лампы потускнел ровно настолько, чтобы обнаружить слабое желтое мерцание церилла. Поняв, что Сартол лег спать, Оррис прокрался обратно на главную улицу и принялся смотреть, как с площади уходят последние жители. И только потом он тихо пробрался к тюрьме.
Ему очень хотелось освободить Бадена и при этом не столкнуться ни с кем из местных, но в создавшихся обстоятельствах это было невозможно. Так что он просто вошел в тюрьму. Двое стражей тихо беседовали, третий заснул.
Когда Оррис вошел, двое перестали болтать и вскочили. Один из них растолкал спящего.
— Кто ты? — В голосе крупного мужчины слышался страх, светлые глаза его отнюдь не излучали уверенности. — Чего надо?
— Магистр Сартол послал меня за предателем. Не бойтесь.
Стражи переглянулись в нерешительности.
— Он сказал, что до завтра они не уедут.
Оррис выдавил улыбку:
— Знаю, знаю. У нас изменились планы.
Тот, кто спал, растрепанный худой мужик, внимательно оглядел Орриса:
— Что-то я тебя не припомню.
— И я, — сказал большой. — Сначала посоветуемся с Магистром.
Он шагнул вперед, словно собираясь идти за Сартолом.
— Стоять! — приказал Оррис, ткнув в стражей посохом и из последних сил пытаясь заставить янтарный церилл угрожающе светиться. — Не хотелось мне этого, но придется так или иначе забрать заключенного. Можете умереть, защищаясь, или образумиться и утром рассказать все друзьям. Это ваш выбор.
Они замерли, и Оррис понял, что блеф сработал.
— Отдайте ключи! — приказал он. — Немедленно!
Третий, тот, кто до этого момента молчал, вынул ключи из кармана штанов и протянул их магу. Оррис кивнул и повел всех к камерам.
Баден был в первой же камере. На лбу у него темнела рана, лицо все еще было покрыто запекшейся кровью.
— Кажется, я рад тебя видеть, — сказал Магистр. — Думаешь, это правильно?
Маг бросил на него быстрый взгляд.
— Не уверен, — честно ответил он. — Но сейчас не время болтать. Эй, который ключ подходит?
Стражи мрачно посмотрели на него и промолчали.
Он снова нацелил на них посох.
— Ключ?!
Увидев, как они сжались, Оррис почти пожалел о своих действиях. По всей вероятности, эти люди потеряли дома и семьи, а он угрожал им, спасая человека, которого они считали виновным в своих бедах. Он даже не мог сказать с уверенностью, что понимает, что делает. Баден вроде как был предателем, которого этой ночью предал сообщник.
— Просто покажите мне нужный ключ, и мы уйдем, — сказал Оррис несколько мягче.
— Большой, с квадратной головкой, — сказал худой упавшим голосом.
Оррис нашел ключ, быстро открыл камеру и вывел Магистра в узкий коридор. Но прежде чем они ушли, дюжий страж крикнул:
— Зачем вам это? Почему — Излучина?
Оррису хотелось уйти молча, но Баден был другого мнения.