— Не знаю, почему вашей деревне суждено было пострадать, — мягко сказал он, — это знают лишь боги и те убитые незнакомцы. Но могу вас уверить, что я не предатель, равно как и этот мой друг: мы давно уже дали обет служить Тобин-Серу, и, что бы вы ни подумали, клятва до сих пор в силе. Верьте Ордену, это ваш лучший друг и надежда страны.
Оррис не понял, убедил ли он стражей, но прекрасно осознавал, что выведывать это нет времени.
— Пошли, Баден, — сказал он, схватил сухопарого Магистра за руку и потащил за собой.
Они быстро вышли на улицу и нашли за тюрьмой коня Орриса. Ведя его под уздцы, они тихо выбрались из деревни на равнину. Только когда они отошли от домов на безопасное расстояние, Оррис сделал знак остановиться.
— Спасибо, — сказал Баден вполголоса. — Сартол сообщил местным, что доставит меня в Великий Зал, но, боюсь, я бы не дожил до конца этого путешествия.
Оррис помотрел на него внимательно:
— Давай будем честными друг с другом. Я вытащил тебя из тюрьмы лишь потому, что знал о предательстве Сартола и о том, что не смогу в одиночку остановить его. Это не делает нас друзьями, более того, я не обязан доверять тебе. Но у меня не было другого выхода.
Черты Бадена стали жестче; он неторопливо кивнул:
— Понимаю. Так что же мне делать, Оррис? Доказывать верность Ордену? Предоставить тебе доказательства моей невиновности? Их у меня нет. Но тебе надо знать, что до этой ночи я сам считал тебя предателем и убийцей. Так сказал Сартол, и я ему верил.
— Но теперь ты знаешь, что это ложь, — спокойно сказал Оррис.
Баден поглядел на него с каким-то непонятным выражением лица.
— Я больше ничего не знаю, — сказал он неожиданно горячо. — Я словно иду во тьме — это очень непросто.
— Но ты сказал тем людям в тюрьме, что я не предатель.
— Я хочу верить тебе и, так же как и ты, не смогу в одиночку справиться с Сартолом.
— Значит, мы оба не доверяем друг другу, но нуждаемся в помощи, чтобы достичь общей цели. — Оррис покачал головой и усмехнулся: — Не слишком прочная основа для доверительных отношений.
Лицо Бадена оставалось мрачным.
— Вот именно, но, может, если ты мне расскажешь о том, что случилось в ту ночь в роще...
— Ты мне поверишь?
— Возможно. Попробуй; в сущности, нам нечего терять.
— Честный подход. Ладно, расскажу, только взамен я хочу услышать объяснение твоих действий.
— Разумеется.
Оррис помолчал немного, стараясь собраться с мыслями.
— Покинув тебя и Транна, — сказал он наконец, — я пошел искать Джессамин. Как раз подходя к лагерю, я услышал ее крик и побежал на него, но едва я добежал до рощицы, закричала Элайна и вспыхнул фиолетовый луч...
— А голубого огня ты не видел?
— Мм... да, конечно! Тогда я не придал этому особого значения, но голубой свет действительно видел. Ни у кого из наших не было голубого церилла. Что это могло быть?
— Ничего, — мягко сказал Баден. — Продолжай.
— Это ведь был Джарид, да?
Баден замялся:
— Пожалуйста, продолжай.
Оррису на миг захотелось сказать, как его опечалило исчезновение Джарида и Элайны и как несвое временно он осознал важность их присутствия в отряде. Но его отношения с Магистром не допускали подобной откровенности, и он продолжил рассказ:
— Услышав крик Элайны и увидев вспышки, я побежал туда. Но до меня донесся хруст ветвей — кто бы там ни был, он удирал с противоположной стороны рощицы. Тогда я помчался на поляну и увидел, как Сартол гонит Джарида и Элайну в Рощу Терона. Я схватился с ним и помешал продолжить преследование, но молодые маги убежали.
— И ты видел, как они вошли в рощу?
— Да. Ты что, рад этому?
— Знаю, это звучит странно. Когда Сартол сказал мне то же самое, я пришел в ужас. Но по мере того как я начал подозревать его, у меня возникла мысль, что он сам убил их и пытается отговориться.
Оррис покачал головой:
— Не знаю, уцелели ли они после встречи с Тероном, но уж Сартолу в руки точно не дались.
— Как и ты.
Оррис вскинул голову, но в тоне Магистра не было ничего напоминающего обвинение.
— Да, — просто ответил он. — С трудом. Он легко отбил мой огонь и едва не задавил меня своей силой. Он на удивление могуч, Баден. Такого я еще не встречал.
— О тебе он сказал то же самое.
— И что он еще сказал?
Баден помолчал, но недолго.
— В общем, он рассказал нам с Транном то же самое, только, по его версии, за Джаридом и Элайной гнался ты. Он вроде пытался остановить тебя, но ты оказался куда сильнее, чем он предполагал. Ты чуть не убил его. А еще у него была рана над глазом и ожог на ноге.
— Поцарапал его Пордат, а вот откуда ожог, я не знаю. Во всяком случае, я тут ни при чем. Может, это он сам.
— Не исключено. Тогда-то все выглядело вполне убедительно. Впрочем, его раны были не серьезнее твоих. — Он оглядел плечо и бок Орриса. — А почему ты... Ох, Оррис, извини меня, я должен был сразу понять. Сартол... убил твою птицу?
— Его сова, — с видимым усилием ответил Оррис. Он словно пришел в себя и оказался совсем беззащитным. Он не мог смотреть Бадену в глаза.
— Когда Анла вернется, можно я вылечу твои раны? — с сочувствием спросил Баден.
— Посмотрим. Они сами заживают, а у нас и без того хватает проблем.
Баден хотел было возразить, но не стал.
— Хорошо. Наверное, ты хочешь меня о чем-то спросить?
— Да. Я видел, как вы с Транном беседовали с Сартолом после моей стычки с ним, и казалось, что вы все в сговоре. А потом вы пошли строить погребальные костры для Джессамин и Передура, а Транн остался один...
— И ты решил, что мы с Сартолом в сговоре, а ритуал — это для того, чтобы обмануть Транна?
— В общем, да. Я решил, что вы поскакали на север, чтобы взять в свои руки власть над Орденом; у Сартола имеются большие возможности стать Премудрым.
— Знаю. Он предлагал мне стать его помощником, и это бы лишь подтвердило твои подозрения.
— И ты согласился?
— Я вообще ничего не ответил.
— Если бы ты стал его правой рукой, Сартол мог бы вообще наплевать на меня. Тебе доверяют все группировки внутри Ордена, и твое присутствие защитило бы Сартола от всяческих подозрений.
— Думаешь, поэтому он мне и предложил...
— Очень возможно. Помощник из тебя вышел бы превосходный.
— Но я к этому отнюдь не стремлюсь.
— Премудрый или никто, не так ли?
Баден усмехнулся:
— Уверяю тебя, я и без того доволен своей долей и отнюдь не стремлюсь к власти.
— Вот именно поэтому, в числе прочего, ты и нужен Сартолу. Более амбициозный помощник невыгоден.
— Возможно. Но, думаю, планы Сартола не ограничиваются захватом власти над Орденом.
— О чем это ты?
Магистр замялся, и это вызвало у Орриса улыбку.
— Ах да, — сказал маг со значением, — мы же еще не доверяем друг другу! Это несколько осложняет наше положение.
Они оба умолкли, погрузившись в собственные мысли. Наконец Баден прервал молчание:
— Мы зашли в тупик, и немного доверия друг к другу нам не помешает. В последнее время у меня возникало все больше подозрений относительно рассказа Сартола, а сегодня он вообще совершил нечто очень странное.
— Убил этих незнакомцев?
— Ты что, все видел?
— Да, мне показалось, что один из них хочет заговорить с Сартолом. Он его явно узнал.
— Согласен. У этих людей мы могли бы выведать многое, — например, почему Сартолу было важно убить их. — Глаза Бадена сузились. — Раз ты все это видел, то наверняка заметил, что гибель птиц не повлияла на их силы.
— Да, — мрачно сказал Оррис.
— И что ты об этом думаешь?
Оррис глубоко вздохнул:
— Это более сложный вопрос, чем ты думаешь, Баден. Когда тебя увели в тюрьму, мне удалось осмотреть их оружие и птиц. — Он умолк, не зная, как продолжить.
— И?
— Это все ненастоящее!
— Не понял.
— Я тоже. Даже не знаю, как все это описать тебе. — Он нетерпеливо теребил бороду. Баден пристально смотрел на него и был мертвенно-бледен. Ты здорово потрепал птиц, но крови не было. У них не оказалось перьев и костей — это какие-то странные механизмы из неизвестных материалов, легких, гибких и очень прочных. Когти и клювы у них металлические, и даже глаза ненастоящие. Вот такие. — Он достал золотой глаз и положил его в протянутую ладонь Бадена.