Я прислушался, пытаясь понять, что меня разбудило. Если верить "внутренним часам" спал я недолго: час-два от силы. Значит, празднование "увала" в самом разгаре… Но, нет. Ни диких, пьяных воплей, ни стонов безумной оргии переборки не пропускали. Тишина. Вакуумная тишина. Если можно так назвать звон в ушах, который накатил в отсутствие постороннего шума и гула.
Но не он же меня разбудил?
Не шевелясь, я медленно вращал глазами, как мальчишка, искренне полагая, что может, так пойму, что же потревожило сон. Подсознательно я все ждал, когда что-то коснется ноги. Что-то холодное и склизкое. Двинется вдоль бедра, щекоча и "царапая" кожу. Заползет на грудь, высунет голову из-под одеяла прямо у щеки… Змея! Змея!.. Да, так интересней всего. Если включить свет пропадет мистическая составляющая. Страх перестанет быть таким осязаемым… Хотя, откуда мне знать, какой он? Мое хладнокровие – это диагноз, поставленный еще в "учебке".
Взгляд прояснился. Но даже сейчас я не взялся бы утверждать, что вижу потолок, а не очередной слой тьмы, что заволокла каюту. И все же, ничего постороннего.
Видимо, я задержал дыхание на выдохе, потому что легкие требовательно потянули воздух совершенно без спроса. Достаточно громко потянули. И так же громко выпустили. Я уже решил, что приснилось что… И сквозь медленный выдох и звон в ушах, расслышал тихий шорох. Или эхо моего дыхания?.. А хоть кто-нибудь когда-нибудь слышал эхо дыхания?!
Я повернул голову на звук… Мелкая!
Привалившись к стене слева от кровати, и обхватив коленки, девчушка изо всех сил старалась не шелохнуться, надеясь, что спросонья не разгляжу. Распахнутые глазенки, не моргая, настороженно таращились на меня, не зная, чего ожидать. Я так же, не моргая, наблюдал, как они поблескивают в темноте.
Не выдержала – блеск потух. И еще раз.
– Ты моргнула. Я выиграл, – улыбнулся я, приподнимаясь на локте. – Не спится?
Несколько секунд она молча "мерцала" на меня, и наконец, покрутила головой.
Трудно сказать, что она имела в виду, ответив на мой вопрос "нет", но я принял, как "не спится". Поднялся с кровати.
– Ну, пойдем, поедим, что ли?
И только шлюз фыркнул, как в каюту ворвался гул бушующего веселья. Не особо громкий, но достаточно настойчивый. Он-то, видимо, и разбудил, когда мелкая вошла. Среди гула особо выделялись одобрительное: "У-у-у!" и радостное: "Снимай, снимай!" И еж разберется, чем они, там, заняты.
Девчушка отползла, зажимая уши и почти зажмурившись, глядя на меня сквозь ресницы.
– Шума испугалась?
Она чуть убрала ладони, и я повторил вопрос.
Мелкая осторожно кивнула.
– Аня, "убавь" их.
– Да, капитан, – отозвался женский голос.
И спустя несколько секунд воцарилась тишина: закрытые переборки заглушили все звуки до единого, вновь заставив воздух монотонно звенеть.
Я одобрительно кивнул:
– А раньше, что мешало?
По затянувшемуся молчанию, я понял, что сейчас Аня "усиленно моргает, приоткрыв рот и силясь найти ответ".
– Это называется "не подумала", – подсказал я.
– Да, капитан, – смущенно отозвался женский голос, – не подумала. Да и они "шарахаются" туда-сюда… Не логично закрывать-открывать…
Я усмехнулся. Вот, какая логика превалирует: машинная или женская?
– А ее ко мне – логично? У Серафины же тоже тихо.
Снова секундная заминка.
– Она… выспалась.
Мелкая все это время, приоткрыв уши, вслушивалась в разговор.
– Да вижу, слышишь, – я поманил рукой: – Пойдем, прогуляемся.
Девочка на мгновение напряглась, смерила меня взглядом, поджав губки и что-то обдумывая. Настороженно поднялась, но не сделала ни шагу в мою сторону.
– Ладно. Главное, не отставай.
Так мы и прошли всю дорогу до десантного шлюза. После каждого поворота я слышал, как шлепанье босых ног на время затихает, а потом спешит нагнать. Кралась, думая, что я поджидаю за углом.
Дежурное освещение сменилось ярким флуоресцентом, залив отсек ровной синевой. Бронекостюмы в нишах проступили из тьмы, словно готические стражи врат загробного царства. Неподвижные, будто уснувшие, но готовые броситься на потревожившего покой. Или не принесшего плату за вход. И на первый взгляд, совершенно одинаковые. Незнакомый с ними близко, не отличит и "Пса" от "Призрака", что уж говорить о разнице между "Псом" и "Валькирией", которые отличаются только… женскими атрибутами. Трудно спутать с остальными исключительно "Берсерка", что разительно возвышается над остальными. Да, пожалуй, моего "Викинга", но он – в каюте.
Я активировал "Пса" второго сержанта. Мы с Дэшэном одной комплекции и его бронекостюм подходит мне больше остальных. Подойдет еще "Призрак" Натс, ростом она мне не уступает. Но "сисястая" разведброня… Не по мне, одним словом.
Очень хотелось, конечно, опробовать новые "плюшки" Джонса – "джеты" со стороны выглядели более чем круто! И я смогу справиться с "Берсерком", несмотря на размеры. Но придется "пениться" и использовать нейродублирующий контур. А это почти тоже самое, что добровольно сдавать пункцию спинного мозга. Под морфином, само собой, ощущения не столь яркие, но приятного мало. К тому же игла не одна, а – сотни. Хоть и мелких.
В "Призраках" же, как и в других бронекостюмах новых поколений, в отличие от нашего старья, нейродубликация неинвазивная. Но для ее использования в тело должны быть вживлены нейрочипы. Десятки нейрочипов. Удобно, с одной стороны, один раз потерпел и все. Но я не верю в "одностороннюю связь", о которой утверждают разработчики!
Когда мне решили их вживить, еще в "учебке", я "очень сильно воспротивился". Трижды. Думал, попытаются снова, когда у медиков заживут пальцы, а меня выпишут из лазарета (сержанты со мной не "цацкались", и армейские "берцы" – самое мягкое, что я чувствовал). Но – нет. Плюнули…
Я активировал "Призрака" Элли.
Мелкая все это время подозрительно выглядывала из коридора, не решаясь войти в отсек.
– Подойди, – мотнул я головой, стараясь, чтобы голос прозвучал, как можно мягче.
Но мой низкий баритон, плохо передает нежности. Да и улыбка моя пугает больше, чем хмуро сведенные брови. Хотя, еще днем я заметил, что мелкая реагирует на нее, как-то иначе большинства. Точнее не реагирует. Не вздрагивает с непривычки.
Девчушка несколько секунд помялась, вращая глазенками, на спящих "богов войны", и робко двинулась ко мне. Я подхватил ее под мышки – кулачки сжались, но сопротивляться не стала.
– Руки вставь, – велел я, придерживая, чтобы она не вывалилась.
Даже самый маленький "Призрак", конечно, велик для девятилетки… Ну, да, дальше "пола" не упадет.
Я собрал короткие соломенные локоны в "хвостик" и перехватил "счастливой" резинкой Элли, по обыкновению намотанной на бронированный палец. Не забыть бы вернуть, а то Рыжая такую истерику закатит. Однажды, высаживаться без нее наотрез отказалась – всем взводом искали… Аккуратно надел шлем. Голубые глазенки до сих пор робко хлопали ресницами, но в них уже разгоралось любопытство. Поняла, что я задумал.
– Аня, "запень".
– Тогда у меня не будет контроля над костюмом, капитан, – напомнил женский голос. – А у нее нет чипов.
– Значит, – я подмигнул мелкой, – держись креп…
"Призрак" резко дернулся, и правая бронированная ладонь саданула меня слева под ребра. Я согнулся, хватаясь за плечо бронекостюма.
– Аня! – грозно выдохнул я.
Девчушка ошарашено уставилась сквозь забрало. Глаза, словно лазурные блюдца – сама испугалась произошедшего.
– Вы сказали, держись, она и… Все, я контролирую.
Я покачал головой, улыбнулся и легонько хлопнул по шлему: