– С первым боевым опытом. Держишься?
Глазенки ожили, дважды моргнули.
– Вот и славно, – кивнул я.
Не теряя времени, влез в броню Дэшэна.
"Пес" не сильно отличается от моего "Викинга", основа и "начинка" те же. Но, черт, насколько же он легче! Выступив из ложемента, я размялся, привыкая к весу, приподнялся на носках. И подмигнул мелкой:
– Ну, пошли.
Я отчетливо услышал громкий вдох в коммуникаторе, когда "Призрак" сделал первый шаг – к такому сложно подготовиться. Напряглась, видимо, вся, задержала дыхание, инстинктивно попыталась сопротивляться… Но броня под управлением Ани, продолжила громыхать за мной по пятам.
Внутренние створки мягко стукнулись за спиной, на несколько секунд оставив нас в тесноте воздушного шлюза, сквозь иллюминатор которого на нас таращились далекие звезды… Даже столь короткое ожидание непосвященному кажется вечностью – я видел на т-дисплее, как у мелкой подскочил пульс… Внешние створки скользнули в стороны и перед нами разверзлась Бездна!
Только впервые встав на краю аппарели в межзвездном пространстве, и осмотревшись, можно оценить всю бескрайность окружающей пустоты! Такое не представить, когда под ногами металлические решетки палубы, а по бокам серая керамика. И даже в открытом поле, где от горизонта до горизонта только лазурь небес, не прочувствовать величие и хаос всего сущего так, как здесь.
Не нужно видеть лица девочки, чтобы понять всю бурю охвативших ее эмоций – кривая пульса практически не выпрямлялась.
– Да, Тото? – улыбнулся я. – Это тебе не Канзас.
И легко оттолкнулся от края, "Призрак" следом – в коммуникаторе снова раздался громкий вдох. И мы "поплыли" вперед. Нас мерно покачивало на "волнах реки мертвых", относя все дальше от "Амарны".
– Дыши ровно, вдох – выдох, вдох – выдох.
Я наблюдал, как "колошматится" маленькое сердечко, впервые вышедшей в космос. Но уже не от страха, а от возбуждения и радости. Адреналин подскочил, уровень эндорфинов захлестнул с головой. То ли еще будет! Эх, сейчас бы очень пригодились "джеты"…
– Аня, трави, по чуть-чуть.
Со спины у "Призрака" вырвались дымные струи замерзающего воздуха, и бронекостюм понесся вперед. Снова глухое, испуганное "а-а-а!" на вдохе в эфире коммуникатора, быстро сменившееся более радостным и звонким.
Помню, тоже испытывал схожие ощущения, когда нашел столь креативное применение системе циркуляции. Разве что не "акал"…
– Давай, за ней, – скомандовал я.
В спину ощутимо толкнуло, и "Пес" рванулся за удаляющейся мелкой. "Викингом" я обычно управлял сам, чаще всего активируя "нейродубль", чтобы костюм "читал" мои мысли. Но данный контур требует настройки и балансировки. Использовать же "ручное" управление со столь невостребованными функциями крайне обременительно.
Нагнал девчушку.
– Ну, как? Нравится?
Вгляделся в затененное забрало, на котором мерцали отражения звезд, но, само собой, ничего не разглядел.
"Призрак" поднял большой палец.
– Она кивает, – пояснила Аня.
– Еще? Или возвращаемся?
Бронекостюм вытянул над головой руки сжатые в кулаки в общеизвестном знаке "полетели".
– Она кивает, – вновь пояснила Аня. – Сильно.
Я улыбнулся:
– Ну, погнали.
И два "бога войны" сорвались в полет.
Надо признать, вдвоем здесь оказалось гораздо веселее. Жаль, Серафину не успел вытащить… Жаль, уже не вытащу…
Глава 14
Недолгая вспышка, и звезды в иллюминаторах приобрели обычные очертания мерцающей бриллиантовой пыли. Но теперь они служили лишь фоном огромному сияющему солнцу с пятью планетами, что неспешно бежали по своим орбитам.
Обычно, я редко поднимаюсь на мостик во время "прыжка". Мое присутствие здесь совершенно не требуется. Но в этот раз сделал исключение, чтобы воочию лицезреть, куда нас занесло. Да и прежде не оставалось времени на любование красотами: "вынырнули" и в бой.
Аналитики по обыкновению расселись за боковыми панелями, оперируя данными от различных сенсоров "Амарны"; что-то отсеивали, что-то, напротив, помечали, как "важное". Пилот, отошедший от ужасов сержантских шуток, вцепился в штурвал и увлеченно всматривался в мерцающую "бездну". Иногда его пальцы рыскали по клавишам, но больше для того, чтобы не забыть, как это делается: "Амарну" вела Аня. Хотя, надо признать, он лишь чуть-чуть отставал от ее "манипуляций".
Звездную систему я выбрал наугад. Умышленно старался избежать любых логических доводов, кроме самых основных. Требовался эдакий полулегальный фронтир не богатый ресурсами с небольшой жилой планеткой, за которой никто и присматривать толком не станет. Близость границы с пространством "колонеров" тоже играла немаловажную роль. Там о нас не знают и, соответственно, не ждут. И в "домашнюю систему" ОСС лучше бы нам "прыгать" оттуда. Но, чтобы там не "светиться", нужны сигнатуры. Оригинальные, настоящие.
В итоге, Аня выдала список, который я листал, пока не понравилось название: Система Индэйм. Оно отсылало к корпорации, которой здесь все принадлежит, и которая занималась терраформированием и разработкой местных ресурсов.
Ныне "ресурсор" пребывает на грани истощения, а "живую" Жемчужину Адалии, по всей видимости, вскоре бросят на произвол судьбы. Скорее всего отпишут населению за "выслугу лет", и пусть "разгребают". Трудно представить, во что она превратится без корпоративных вливаний. А так как система на отшибе, наткнуться здесь на военный флот – крайняя степень "везения". Что придется по нраву любым контрабандистам. А именно за последних мы и стремимся себя выдать.
Солнце Адалии выросло в размерах, представ огненным шаром. При огромных размерах оно оставалось относительно холодным, что не мешало ему превратить три ближайшие планеты в совершенно непригодные для жизни и терраформирования. Жемчужина удобно разместилась в "зоне комфорта", а внешнюю орбиту заняла крупная Эпсилон Индэйм, некогда богатая драгоценными металлами, ради которых все и затеяли в свое время.
– Патрульный крейсер, капитан, – сообщила Аня, опередив аналитиков.
Вот, он – Закон Мерфи в действии. Единственный, которому нечего противопоставить, и от которого никому не уйти. Похоже, единственная постоянная во всей необъятной Вселенной.
– Охрана "ресурсора", – Аня вывела на мониторы параметры. – Запрашивают "позывной".
Да уж. Удача не просто повернулась к нам… спиной, а прямо так и встретила.
– Отправь "левые" и сканируй любые сигналы.
Не скажу, что решение отправить поддельные сигнатуры пришло, словно озарение, на уровне интуиции. Сложно, на самом деле, посчитать шансы в столь неоднозначной ситуации. Сверься охрана с логами "трамплина", как минимум, выйдет заминка: нас там не значится. Но военный фрегат – хоть и "родной", – прибывший без предупреждения ВКС…
Секунда, другая…
– Приняли, – нарушила тишину Аня. – Проверять не стали.
Аналитики дружно выдохнули.
– С кем-нибудь связывались? – уточнил я.
– Нет.
Похоже, поспешил я оскорблять Ее Благородие. Но шутки, надо признать, у нее весьма специфичные.
– Хорошо, – я развернулся на выход. – Если поднимут тревогу, дай знать.
Шлюз за спиной закрылся, отсекая кабину, и оставляя "флотских" в одиночестве.
– Так точно, капитан, – отозвался голос в коридоре.
Пока я добрался до десантного отсека, "Амарна" вышла на орбиту Жемчужины Адалии. Дальше – только на челноке. Орбитальным мониторам все равно, что за корабль на дальней орбите, если он не заходит на посадку. А в порту не станут спрашивать, почему не сели? Да и спросят, правдоподобную причину найти не сложно. Не захотели, например.