С такой же "противопехотной" мелкая кинулась на нас на Дельте. Они давно не используются космопехотой, потому что бесполезны не только против самой легкой брони, но и "пояса безопасности" – поясного кинетического щита.
И в следующее мгновение двери едва не сорвало с петель телами "фэйсеров", оставшихся на улице – оба шмякнулись мешками, подъяв пыль, и растянулись без чувств. Наемники дружно развернулись на грохот, пять стволов уставились на проход.
Вошедший Романов быстро оглядел зал, мягко повел плечами, разминая шею, и загородил выход, скрестив у пояса руки с отобранными "Пугачами".
– Драсьте, – вежливо кивнул он "кирпичникам" вполне в духе Джонса.
Правильно все же говорят, с кем поведешься…
– Мы можем пристрелить их, Тони, – процедил один из головорезов, судорожно стискивая рукоять "Грома".
Да, они могут. "Гром" – внушительный аргумент. Пистолет, хоть, и "досветовой", но – крупнокалиберный. Голову разнесет, мало не покажется. Но в неумелых руках он бесполезен, и даже – опасен для самого стрелка. Дикая отдача при выстреле вскидывает ствол и выкручивает кисть, не мудрено и по лбу себе "зарядить". Держать его нужно двумя руками, и не полугоризонтально, как эти "ковбои"… Видимо, совсем недавно раздобыли и опробовать еще не успели. Иначе хоть кто-то точно взирал бы на мир одним глазом.
Да и первый же выстрел "Грома" в таком маленьком помещении оглушит всех, а это – секунды заминки. А космопехам больше и не требуется.
Джонс оценил ситуацию мгновенно, просчитав те же вероятности, что и я. Усмехнулся:
– Я не стал бы ставить на это жизнь. Даже одну из ваших, – он нагнулся за чекой, покрутил ее и добавил серьезнее: – Она, вообще, обратно-то вставляется?
– Ну, так что? Поговорим? – глянул я на бармена. – Тебе понравится мое предложение.
Тот, похоже, оказался знаком с повадками "Грома" и понял, что мы "не впечатлены". Поводил языком по зубам и кивнул своим:
– Уберите оружие, идиоты.
"Секьюрити" нехотя подчинились.
– И что же ты имеешь мне предложить? – едко поинтересовался он, косясь на сержанта, что возился с "противопехотной".
– Бурбон – хороший бурбон! – акцентировал я. – Зерновой кофе и сигары. Восемь ящиков добра, на которое тебе за десять лет в этой дыре не накопить.
– С чего ты решил, что я смогу заплатить, раз твое "добро" такое ценное?..
– …Ну-ка. Может, у тебя получится? – сержант протянул гранату мелкой.
Тони перестал дышать и втянул голову в плечи. Вряд ли поможет, конечно…
Но девчушка проворно обхватила рычаг, и ткнула шпильку на место. И, видимо, чуть-чуть не рассчитала усердие, потому что "противопехотная" выскользнула из маленькой ладошки… Грохот падающих под стол наемников перекрыл тихий удар гранаты о деревянный пол – они со своего места не видели, что чеку она все же вставила.
– Без паники, ребятня, – спокойно поднял гранату Джонс, добродушно потрепал "соломенные локоны", и вернул "игрушку".
– Я тебе оптовую скидку предоставлю, – вернулся я к разговору, когда бармен, наконец, выдохнул. – Нам нужен "ай-да-модуль" какого-нибудь судна: "транспортник", "торгаш" – не важно. Главное, из тех, что сюда прибыли, а отсюда – уже нет. Сдачу можешь оставить.
Тони покусал губу, поглядывая на то, как девочка непринужденно крутит гранату на стойке, и сдался:
– Показывай товар.
Глава 15
– День открытых дверей, а? – майор Грэйс застыл на пороге "Ресторана Тони".
Оглядел щепки на петлях, бросил взгляд на растянувшихся в сторонке "фэйсеров" и ухмыльнулся.
Романов напряженно стиснул рукояти "Пугачей"; Джонс прикрыл собой девчушку – она уставилась на майора из-под руки сержанта.
Аня предупредила нас о появлении "Алетуса", и мы успели бы уйти. Но на тот момент Тони еще не достал "ай-да-модуль". Да и крейсер прекратил сближение, не подходя на расстояние выстрела.
– Я не вооружен, – поднял руки Грэйс, чуть крутясь и давая возможность убедиться.
На его поясе даже кобуры не оказалось.
Майор выглядел крайне не привычно без флотской, темно-синей формы. Я никогда не видел его вот так: в песочных карго и белой майке, облегающей широкую грудь. Но больше всего удивила не одежда. На правом плече красовалась татуировка: оскаленный волк с лентой в зубах, и надписью на языке столь древней Империи, что ныне остался чуть ли не единственным ее наследием: "Unus dies – una vita". Один день – одна жизнь. А ниже, до середины предплечья – перечеркнутые группы штрихов. Так в космопехоте многие отмечают рейд и количество высадок. Томпсон тоже так делал.
Джонс цокнул языком, разглядев тату, а Романов положил пальцы на спусковые крючки. Как и мне, рисунок о многом им сказал – герб Первого Штурмового! А римская цифра на лбу волка – принадлежность к 9-му взводу. Просто так подобный рисунок не выдумаешь.
Тони подозрительно оглядел майора, чуя неладное, и обратился к Джонсу:
– Ваш друг?
– Семья, выходит, – хмыкнул в ответ сержант.
Майор, приветливо улыбаясь, пересек зал и опустился на стул рядом со мной.
– Полезная штука, – он повертел в руках "ай-да-модуль", что лежал на стойке, подвинул его к сержанту и кивнул на открытый бурбон. – Можно и мне на два пальца?
Джонс молча подтолкнул ополовиненную бутылку.
– Как всегда, не пьешь, капитан? – Грэйс стрельнул глазами на меня. – Благодарю, – отвлекся он на Тони, когда тот достал ему стакан.
И лед захрустел, омываемый "золотым" напитком. Майор поднес кромку к губам, потянул аромат, покручивая стакан в руке и наслаждаясь тихим потрескиванием. И поставил перед собой.
– Может, вернемся, капитан? Да замнем. Ничего страшного же не случилось.
Да, в этом мы с майором похожи, предпочитаем не ходить вокруг да около.
– Весь Седьмой "замнем"?
– Можно подумать первая стычка? – усмехнулся Грэйс. – Не скажу, что сплошь и рядом, но случается. За всеми не уследишь. Ты же сам был на Орсане, все знаешь.
– А гражданские на Дельте?
– Ну… – Грэйс дернул плечом. – Придумаем что-нибудь. На Седьмой "спишем". На МакБрэди, в конце концов. За корабли, конечно, "поругают". Но…
– И Серафину тоже спишем? Замнем?
Напряжение в зале возросло до предела. Тони медленно отодвинулся подальше.
Все это время я наблюдал за манипуляциями майора со стаканом вполоборота, опираясь правым локтем на стойку, левый кулак расслабленно покоился у меня на бедре. Я ни на миг не отводил глаз.
Джонс за спиной Грэйса забрал у мелкой гранату, согнав со стула, и отступил.
Не сомневаюсь, майор все это видел, но ничуть не дрогнул, не выдал ни единым мускулом. Он тяжело вздохнул, понимая, что разговор зашел в тупик едва начавшись.
– Уверен, ты хоть раз думал, кто из нас победит на "посвящении". А, капитан? – голубые глаза уставились на меня. – У меня есть такое право, как видишь, – он дернул татуированным плечом.
"Зарубки" красноречиво подтверждали его слова и право бросить мне вызов. Но мне не требовалось подобное подтверждение.
– Вижу. Есть, – улыбнулся я. – Но мы это уже проходили в "учебке"? Считаешь, в этот раз будет по-другому?
Майор на мгновение напрягся, борода на стиснутой челюсти дернулась. Но видя, что я улыбаюсь, расслабился.
– Давно узнал?
– Думаешь, борода тебя сильно меняет? Плащ бы еще одел.
Грэйс рассмеялся, понимая, куда я клоню.
– А почему не сказал?
– А что бы изменилось?
– Тоже верно, – согласился майор, поднимая бокал и ноздрями втягивая пьянящий аромат бурбона.