Да, сейчас мы походили на двух старых приятелей встретившихся случайно в баре и решивших вспомнить былое. Напряжение в воздухе заметно спало, но Тони до сих пор не понимал, почему мой "большой друг" такой хмурый. Тем более сам сказал: "Семья…"
– Как на нас вышли? – перевел я беседу в интересующее меня русло.
– Не поверишь, – покачал головой Грэйс. – Наудачу! Выбрал системы, куда вы могли сунуться, исключил "оживленные", и совсем удаленные от границы. И… начал "обзванивать" патрули местных корпораций. Совсем обленились уже, ни черта не проверяют!
– Звучит, как аналитический подход. В чем удача?
– Ты представляешь, сколько таких систем?! – хохотнул майор. – А я попал в "точку" на девятой!
– Счастливая цифра… – протянул я.
И на мгновение отвел взгляд.
Правая рука майора метнулась мне в лицо тыльной стороной кулака. Быстро. Неимоверно быстро. И это сработало бы в девяноста девяти случаях. И, возможно, даже в единственном сотом, если бы я попытался блокировать удар.
Но я лишь крепче стиснул челюсть, подставляя скулу. Отшатнулся на стуле, когда майор подался вперед. И пнул в голень, за миг до того, как его нога коснулась пола. И когда его костяшки больно встряхнули череп, моя ладонь коснулась изголовья Грэйса – легкого рывка хватило, чтобы он потерял равновесие, не найдя опору.
Упавший подо мной стул гулко "брякнулся" о деревянный пол, и майор рухнул сверху, гортанью налетев на ребро стальной ножки. А сверху на плечи лег мой ботинок – майор захрипел, судорожно сглатывая.
Я скривился, потирая щеку – хороший удар, в кровь. Потянулся к своему стакану за льдом и наступил майору на плечи чуть сильнее; Грэйс трижды ударил по полу, вздрагивая всем телом. Я ослабил давление, и он зашелся кашлем.
– Этот раунд за тобой, капитан, – просипел майор, не пытаясь вырваться. – Следующий раз…
Я не дал ему договорить, рывком навалившись всем весом, давя гортань и ломая шейные позвонки.
– Не будет следующего, – тихо бросил я, прикладывая к щеке лед и разворачиваясь на выход.
Тони, похоже, не совсем понял, что произошло. Осторожно вытянул шею из-за стойки, глянув на неподвижное тело майора.
– Ты тут сам как-нибудь приберешь? – дернул подбородком Джонс. – Не хотелось бы задерживаться.
– Без проблем.
Тони тоже совсем не хотелось нас задерживать.
– Давай-давай, на выход, – подтолкнул мелкую сержант.
Романов, не сводя хмурого взгляда с "кирпичников", что все еще таращились на мертвого майора, дождался, когда мы выйдем, и отступил следом.
А на улице встретил сюрприз. На опустевшей улице…
– Как вы, капитан? – не оборачиваясь, поинтересовался Дэшэн.
Они на пару с Сандерсом держали на мушке десяток вооруженных "флотских", прибывших вместе с майором. Ну, то есть, прибыло десять, но вооруженными остались только восемь. Две "САРы" в руках второго сержанта и капрала упирались в горла бывшим хозяевам, что служили щитами. А остальные восемь, подрагивая, целились в Сынов Амарны.
– О! – весело воскликнул Джонс. – Да у вас тут "мексиканский тупик"! Так я, это, тоже участвую!
Он поднял над головой кулак с гранатой, и на пальце блеснуло колечко чеки. Обвел радостным взглядом, бледнеющие "флотские" лица, и оскалился во все тридцать два.
– Кажись, я выиграл! Вы, главное, не нервничайте. Мы сейчас о-о-очень медленно погрузимся и отчалим, и все останутся живы. Даю слово. Стволов можете не отводить, но я бы почувствовал себя спокойнее, если бы вы убрали пальцы с крючочков. От греха подальше. Идет?
На лицах "флотских" мелькнуло замешательство.
Ситуация и до нашего появления представлялась патовой. Космопехи не опустят оружия, даже не имея перед собой "живых щитов". Голые будут стоять, но оружия не опустят! Потому что с "САРами" знакомы не понаслышке! А к "сверхсветовой" винтовке в тире не привыкнешь. Из нее надо стрелять, чтобы прочувствовать особенности. Движение пальца на спуске со стороны заметить трудно, и реакция последует исключительно на грохот выстрела. А звук медленнее света! Плюс – обработка "раздражителя" мозгом, и принятие решения открыть огонь. И все вместе – целые секунды, за которые можно "положить" минимум двоих!
А тут еще и сержант с "противопехотной"…
Знакомый молодой майор – Тауэрс, так его представил Грэйс перед Сигмой – осторожно отступил в сторону, и остальные последовали его примеру. Пальцы с крючков они, конечно, не убрали.
– Добро, – кивнул Джонс, вышагивая вперед. – Сойдет и так.
Я прошел к "тридцать пятому", закрывая девчушку от хищных взглядов "САР" (что вряд ли ее спасло бы). Пропустил Романова следом за ней за руль – двигатель утробно заурчал, – и забрался сам. Дэшэн и Сандерс, не сговариваясь и не выпуская "флотских" из виду, запрыгнули в "прицеп". Сержант уселся к нам на борт… И бросил гранату!
– Лови, майор!
"Тридцать пятый" взревел, срываясь с места и выбрасывая из-под колес землю. А "флотские" дружно попрыгали в стороны, и ни один – на гранату. Не принято у них так, видать, каждому своя шкурка дороже. Да, явно не космопехи…
– Красиво легли, а! – хохотнул сержант, вглядываясь в клубы пыли.
– Ты, вроде, слово дал… – донесся из кабины упрек Романова.
– Да ей "тыща лет в обед"! У нее рычаг заржавел, не отжимается…
Позади громко хлопнуло.
– О-у… Ну-у… – Джонс выглянул наружу, стараясь разглядеть хоть что-то в поднятой вездеходом пыли. – Это не считается. Я ж не знал…
Он наткнулся взглядом на мелкую, что сидела притихшая, крутя глазками в потолок.
– Отковыряла, что ли, пока игралась?
Девчушка хитро оскалила зубки.
Сержант вновь высунулся наружу, вздохнул и махнул рукой:
– Ладно, что уж теперь…
***
– Сэр, – вытянулся Тауэрс, отдавая честь.
Голограмма отрисовала полковника Стэнли, у себя в каюте на "Сармате". Облокотившись на край стола, и подперев голову кулаком, он покручивал бокал, наполненный на "два пальца". И когда вспыхнула голограмма майора, заметно напрягся.
"Ждал Грэйса", – понял Тауэрс.
– Сэр, – повторил он, не меняя позы.
Полковник небрежно отдал честь, и вновь упер кулак в щетинистый подбородок.
– Переходи к делу. Что там у вас? Где Грэйс?
Но Стэнли и сам все понял, когда зажглась голограмма "не того" майора. Вопрос – чистая формальность. Как и ответ на него.
– Сэр. Майор Грэйс, он… – Тауэрс на секунду замялся, решая какое слово более всего соответствует ситуации, и остановился на самом абстрактном: – мертв, сэр.
– А капитан? "Амарна"? С ними что?
– Капитан жив. И они снова "прыгнули".
– Мда-а, – протянул Стэнли, покусывая губу. – На "тузе" они далеко уйдут…
– Они ушли с "трамплина", сэр. В сторону Федерации.
Брови полковника подскочили, он оторвал кулак от подбородка, поигрывая большим пальцем по губам. Хмыкнул.
– Что ж, майор, – Стэнли хлопнул в ладоши, и губы дрогнули в улыбке, – возвращайтесь. "Амарна" – теперь не наша забота.
– Да, сэр, – отдал честь Тауэрс.
Полковник, наконец, поднял бокал, наполненный еще утром – односолодовый он предпочитал чистым, но лед давно растаял.
– Что-то еще, майор? – обратил он внимание, что голограмма не погасла.
Тауэрс на мгновение потупил взгляд, словно собираясь с мыслями.
– Могу я задать вопрос, сэр?
– Валяй, – махнул рукой Стэнли, делая столь долгожданный глоток.
Вместе с односолодовым по телу растеклось тепло и спокойствие. Напряжение окончательно отступило. "Амарна" прыгнула в пространство Федерации, и если чуть-чуть повезет – уже не "выпрыгнет". А если и "выпрыгнет", где-нибудь в Центральных Мирах, пусть их ловят "безопасники". "Ох, уж они хлебнут," – мысленно улыбнулся Стэнли, представляя каких дел способен наворотить космопехотный взвод. Тем более такой, как Адские Псы.