– Да мы ж!.. Да тебя там!.. – Брэйкер махнул рукой себе за спину. – Целый час уже!..
Уголки губ начали меня выдавать, но я старательно терпел, когда он сообразит…
– Достаточно было спросить, – ехидно заметила Аня.
Джереми так и застыл с открытым ртом. Закрыл. Открыл снова, намереваясь что-то ответить, но снова закрыл. Щеки смущенно порозовели.
– Так ведь… сержант сказал… он так орал… ну, мы и…
Да, вполне могу понять. Когда Эйнштейн орет, все мысли выветриваются напрочь. Срабатывает рефлекс – приказы выполняются беспрекословно! Сержант приказал искать, вот и искали.
– А что ж ты сама-то не сказала?! – нашелся, наконец, Джереми. – Видела же, битый час уже носимся!
– Второй сержант привел…
– О! Ты ее нашел! – хлопнул рядового по плечу вошедший Дэшэн. – Молодец. Хвалю.
Судя по виду, в поисках он участия не принимал – вошел вразвалочку, грызя яблоко. Бросил второе девчушке.
– … веские аргументы, что команде стоит отвлечься, – закончила Аня.
– На, вот, – Дэшэн выудил из кармана еще одно яблоко и сунул Брэйкеру.
Джереми опустил глаза на зеленый фрукт в левой руке у груди, поднял на сержанта, что, впиваясь зубами в яблоко, недоуменно вскинул бровь, продолжая ухмыляться. И только их взгляды встретились, как кулак Джереми мелькнул в воздухе и "врезался" Дэшэну в скулу. Сержант от неожиданности пошатнулся, яблоко вылетело из руки и плюхнулось на пол, разлетевшись на три части.
– Может, ему капрала пора дать? – ухмыльнулся Дэшен, глянув на меня и растирая щеку.
И нагнулся за "осколками" яблока.
– Капитан, мелкая!.. – влетел на мостик Джонс и заметил "соломенную" голову, выглядывающую из-за спинки.
Но, в отличие от рядового минуту назад, не замер на месте, а бросился к ней.
– Да мы ж тебя целый час уже!.. По всему кораблю!.. Целая?
Огромные ладони принялись ощупывать девочку. Повертели голову, потискали плечи, подергали руки-ноги. Та безропотно терпела, давая убедится, что в порядке.
– Вот же! – воскликнул Джонс, закончив осмотр и едва не хлопнув по лбу. – Надо было сразу спросить!.. Аня, передай, что нашлась.
***
– Большинство сигналов гражданские, капитан, – сообщила Аня всем присутствующим на мостике.
Джонс, стоя рядом со мной, вглядывался в иллюминатор, словно надеясь разглядеть, что творится на поверхности Старой Земли. Дэшэн присел на край пульта за нашими спинами, и явно не разделял общего любопытства. Мелкая все так же елозила в кресле пилота, уже порядочно перемазавшись кровью, которая ее ничуть не смущала, а над левым плечом нависал Джереми. Пальцы рядового порхали по панелям. Иногда он поднимал глаза на "живую картинку", хмыкал под нос и вновь таращился в голомониторы. Периодически отгонял маленькие девичьи пальчики, норовящие ткнуть в какую-нибудь яркую кнопочку.
– Кроме двух, – уточнил Брэйкер. – Два канала шифрованные.
– Прочесть можем? – спросил я, не отрываясь от иллюминатора.
– Придется подключаться к орбитальным мониторам, – отозвалась Аня. – И мы обнаружим себя.
– И чем это грозит?
– Не могу знать, капитан. Возможно, ничем. А возможно, явится Флот Безопасности.
– Пятьдесят на пятьдесят, да? – фыркнул Джонс, оскалившись.
– А если сесть? "Увидят"?..
– Так ведь гражданская планета, капитан!.. – удивленно уставился на меня Эйнштейн. – Кого там убивать-то? Может, рванем в ОСС? Тем более, что отсюда "прямая дорога". Там военные базы: и наши, и "безопасников"… Грохнемся на "головы" и "наведем шороху"!
– А потом? – вкрадчиво улыбнулся Дэшэн.
– А потом хоть трава не расти, – пожал плечами Джонс.
"А, правда, что потом?" – снова всплыло в памяти.
Надо признать, во всей этой суете я совсем позабыл мысли, терзающие меня прежде. Сперва отвлекли "наши" ДБШР на Сигме, затем – попытка нас "слить"… Сначала разгорелось любопытство: почему не поставили в известность? Почему не объяснили позже? А затем Дельта – и злость… А потом еще Серафина… И злость переросла в гнев. Ярость. Жажду крови… Прав, Эйнштейн. Со всех сторон прав. До ОСС один "прыжок". А там – и наше командование, и Флота Безопасности, и Совет Адмиралов, и лендслер… И даже если туда стянули кучу батальонов, включая космпехотные… Один день – одна жизнь! Но эту жизнь запомнят! О ней будут рассказывать шепотом, боясь накликать!..
Но вопрос "Какого?!.." остается. К чему вся мистификация?
Да, правы были инструкторы в "учебке" и та милая девушка-врач, когда я сунул ножницы в розетку: любопытство меня убьет…
– При входе в атмосферу мониторы зарегистрируют выброс тепла, – вслух рассудил Джереми, – но с нашими-то размерами сойдем за метеор. А как войдем, так и исчезнем с радаров. Решат, что раскололся и сгорел… Еще и "обломки" помельче "скинем" для верности.
– Какие обломки? – не понял Джонс.
– Рухлядь какую-нибудь, у меня, там, много всякого хлама, – Джереми усмехнулся: – Поймут, конечно, если "в окно выглянут", но мы-то уже будем на земле. А уж оттуда-то все сигналы можно перехватывать и глушить. У новых "дебоширов" весьма интересные "цацки" есть.
– Джереми прав, капитан, – подтвердила Аня. – В любом случае, если мониторы нас "узнают", будет время уйти.
– А если, "пуфф"? – Джонс руками изобразил взрыв.
– Успеем уйти, – повторил женский голос.
– Добро, – кивнул я. – Садимся на шифрованный сигнал. Сообщи всем двадцатиминутную готовность, – я обернулся. – Джереми останешься на "Амарне".
– Малыша с Невром тоже лучше оставить, – напомнил Дэшэн, двинувшись следом. – Потрепало их больше остальных.
– Да, где там, потрепало? – подавил смешок Джонс, и мотнул головой мелкой, что мигом пристроилась рядом. – Малыш чуть головой стукнулся, но даже без "хренгена" видно, что череп цел. А у Невра "легкий" перелом руки – док уже "наживил". К тому же – левая. В броне так и вовсе не вспомнит, что сломана…
– Остаются оба, – отрезал я. – А мелкую отведи к Серафине, и чтоб не высовывалась.
Девчушка насупилась "сверкнув на меня лазурью". Но, как всегда, молча.
– Так точно, – отозвался Эйнштейн.
– Входим в атмосферу, капитан, – застал нас на полпути голос Ани. – Мониторы не реагируют.
– Говорил же, сработает, – довольно "расплылся" Брэйкер в эфире коммуникатора. – Мы почти…
И "Амарна" "просела"! Полностью погасло освещение, залив коридор чернильной тьмой. Ноги потеряли опору, и если бы не "насевший" сверху потолок, ощущение вполне сошло бы за невесомость…
Спина "отклеилась" от керамики, и на мгновение я завис в воздухе. Тут же ощутил работу противоперегрузочных систем. И в следующее мгновение пол саданул по лицу, выбивая из легких все, что там еще оставалось.
В темноте раздались сдавленные хрипы.
– Аня? – я оторвал лицо от стальной решетки, чувствуя, как по щеке струится кровь.
Тишина.
Я и не представлял раньше, как темно может быть на корабле без дежурного освещения. В космосе и то светлей, там звезды кругом. А тут – будто глаза закрыл… Я поморгал. Нет, открыты.
– Дэшэн? – позвал я.
– Цел, – отозвался сиплый голос.
– Эни?
– Цел, – выдохнул сержант. – Эй, ты цела?
Джонс успел сгрести мелкую в охапку, когда пол ушел из-под ног, сработал рефлекс всегда и ко всему готового космопеха. И сейчас на ощупь пытался понять, жива она или нет.
– Да хотя бы за палец укуси, если… Цела!..