Парень мудро кивнул и погладил свою всклокоченную бороду.
Где? Где мне найти этот дом?
Боренсон облизнул губы, осушил кружку и многозначительно поставил ее на стол. Я бедный человек, с плохой памятью.
Злой тип перевел взгляд то влево, то вправо. Нам лучше продолжить наши переговоры в более приватном порядке.
Маленький человечек повернулся и побрел сквозь толпу, словно полупьяный, а Боренсон, устремив взгляд на спину его длинного пальто, последовал за ним к двери.
На улице было темно, только серп луны проглядывал сквозь клочья облаков, а с моря поднимался низкий туман. Парень направился за угол, и Боренсон последовал за ним до пирса.
На улице было одиноко и тихо, и когда цинга добрался до пристани, даже это место показалось ему недостаточно укромным. Он скрылся в тени хижины рыбного торговца и спустился на камни, покрытые нитями красных водорослей. В бледном свете Боренсон видел сине-белых крабов, выискивающих лакомые кусочки среди водорослей, слышал щелканье их клешней, бульканье воды изо рта и суставов, шорох крошечных ножек по камням.
— Конечно, там для тебя есть золото, — прошептал мерзкий тип, когда они остались одни, — то есть, если это они.
Сколько золота? - сказал Боренсон. — Я имею в виду, я бы не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал, особенно моя сестра. Он притворялся человеком совестливым, но человеком, который мог поддаться искушению. — Так сколько золота?
Малыш облизал губы. Боренсон был уверен, что у него есть фиксированная цена, но ему было интересно, сколько он сможет с нее сэкономить, положив себе в карман. Двадцать золотых орлов, — сказал парень. Это было небольшое состояние.
Пша, сказал Боренсон. — За пару толстых князей можно заплатить и получше.
Парень поднял голову, и в лунном свете его молочные глаза выглядели странно, как мраморные шары.
Да, я понял, кто они, — сказал Боренсон. Моя сестра когда-то работала служанкой в доме короля Ордена. Так что неудивительно, что они пришли к ней, не после того, что произошло прошлой ночью.
— Тридцать, тридцать золотых орлов, — прошипел мерзкий тип. Все в порядке?
— Хорошо, — сказал Боренсон. Прежде чем парень успел моргнуть, Боренсон нанес ему удар по ребрам, изо всех сил нанося удар. Боренсон уже не был таким могущественным, как раньше. Его дарования иссякли, и теперь у него не было ничего, кроме собственной силы. Девять лет назад он убил бы человека этим ударом.
Теперь он просто услышал, как хрустнули несколько ребер, и парень с кряхтением рухнул на землю, держась за живот, пытаясь втянуть воздух. Боренсон увидел, как он потянулся за кинжалом, и прыгнул ему на правую руку, сломав ее, как ветку.
Маленький человечек лежал на водорослях и стонал, а крабы щелкали и разбегались в сторону.
Теперь, — сказал Боренсон, наклонившись над матросом и сжав ему руки. Давайте обсудим новую сделку. Скажи мне, кто тебя послал, и я оставлю тебя в живых.
Боренсон схватил руки мерзавца за спину, затем вынул из ножен собственный кинжал матроса и приставил обнаженное лезвие к его шее.
— Большой парень, — сказал матрос и зарыдал. Белые волосы, черная длинная шерсть. Я слышал, как кто-то сказал, что он капитан собственного корабля. Может быть, может быть, даже пиратский лорд с той стороны.
— Его имя, — сказал Боренсон, приближая нож. Он вывернул сломанную руку, вызвав еще больше рыданий. Скажи мне его имя.
— Я слышал, что его зовут Калламон.
Боренсон на мгновение затаил дыхание, осознавая это. К счастью, этого Калламона не было на корабле, на котором они собирались лететь.
Боренсон знал, что не сможет оставить моряка в живых. Он бежал к врагу и рассказал, что нашел.
Время от времени дело доходило до этого. Боренсон был убийцей, наемным убийцей.
У него это хорошо получалось, хотя это причиняло ему боль.
— Спасибо, — неохотно сказал Боренсон. Мне жаль. Он проломил маленькому человечку череп навершием своего кинжала, оглушив его, а затем перерезал ему горло от уха до уха, дав ему чистую смерть, и это было максимум, что Боренсон мог себе позволить.
Он бросил тело в море, чтобы накормить крабов.
Еда в гостинице была на редкость вкусной, а ужин в тот вечер для больных гостей был впечатляющим: жареные утята, фаршированные рисом и финиками, пикантные пироги, медовые булочки и пудинг, приправленный цедрой лимона.
Когда это было сделано, все почувствовали себя перегруженными, и большинство детей почти мгновенно заснули.
Миррима привела себя в порядок и собралась в завтрашнюю поездку. И пока Боренсона не было, Фаллион лежал без сна возле костра, наблюдая, как пламя мерцает и танцует перед его глазами. Айоме заметила, как он крепко обнял Рианну, как и накануне вечером, пытаясь ее утешить. Она улыбнулась его невиновности.
Иоме почувствовала себя удовлетворенной после дня, когда она просто играла со своими детьми и ела вкусную еду. В последние несколько лет у нее не было много времени, которое она могла проводить с сыновьями, и она забыла, насколько это может быть освежающе.
Боренсон вошел в комнату и обнаружил, что Иоме и его жена не спят. Разжигая огонь, он сообщил им наименее тревожные новости: Бельдинук атаковал с севера и взял замок Каррис.
Это имело смысл, понял Айом. Палдейн жил в Каррисе, и она уже видела его насаженным на палку. Итак, новость устарела.
Но есть и более важные новости, — сказал Боренсон. Я встретил человека в гостиной, охотника за головами. Он искал новости о молодых мальчиках, царственных юношах. Его нанял капитан корабля по имени Калламон.
Айоме это понял. — Калламон. Я слышал о нем. Он пират с некоторой репутацией.
Айоме знал, что пират не мог их искать. У него не было бы времени получить необходимые ему сведения. Если, возможно. он не был заражен локусом.
Это была тревожная новость.
Миррима извинилась и пошла в уборную на заднем дворе.
Я устал, — сказал Айоме в спину Боренсону, выслушав его отчет. Будешь наблюдать? Я так долго не спал.
Конечно. Боренсон взглянул на нее, полуповернув голову, огонь освещал его бороду, рыжую с серебряными прожилками. Ты в порядке?
Айоме улыбнулась. Он думает, что я умру, — поняла она. И, возможно, он прав.
Пожилые люди часто чувствуют себя хорошо непосредственно перед смертью, и теперь Айоме поняла, что в течение всего дня у нее не было никаких приступов или болей, которые сопровождают старение. Действительно, она не чувствовала себя так хорошо уже много-много месяцев.
Как яблоня, которая цветет лучше всего, когда цветет в последний раз.
Я просто хочу пойти спать, — сказал Айоме. Я хочу подержать своих мальчиков.