— Врёшь! — воскликнул Коли и отшатнулся от меня. — Я не верю тебе! Ты заговариваешь мне зубы!
Я повалился на бок, глубоко вздохнул и перевернулся, глядя на отчаявшегося паренька.
— Это правда, клянусь именем Всеотца. — Я протянул ему руку. — Порежь мне ладонь, и я принесу клятву на крови. Я видел то, что видел. Броки счастлив и спокоен. И меньше всего он хотел бы, чтобы сейчас ты разрушил свою жизнь. Убьёшь меня — и Кровавому Топору придётся тебя судить. А наказание известно.
— Но…
— Ты хороший парень, Коли. Правда, хороший. Я был бы счастлив назвать тебя своим другом, потому что у тебя доброе сердце. И я не хочу, чтобы ты пострадал за свои ошибки. Халлварду я ничего не скажу о сегодняшнем. Только прошу, не иди на поводу у сердца сейчас. Оно кровоточит, но боль притупится.
— Заткнись! — Оборвал меня Коли. — Я думаю.
— Нечего здесь думать. Дай мне в морду, чтобы выплеснуть гнев. Но не делай того, чего потом не сможешь исправить.
Я видел, как опустились руки паренька. Коли бросил нож и сполз по стенке, обхватив белобрысую голову руками. Плечи его затряслись, и я понял, что он рыдал.
— Эй! — Я хотел подняться, но ноги меня ещё не держали. Пришлось ползти. — Боги видят, я буду помнить о твоих братьях. Я буду каждое утро благодарить Броки за его жертву. И однажды все мы встретимся у Гродды.
— Мне… Мне их так не хватает.
— Знаю. — Я дотронулся до исцарапанного горла, набрал на пальцы немного крови и украдкой начертил на рукаве парня руны Когг, Даг и Ви — простая вязь для успокоения души. Боль это не уймёт, но рассудок прояснит. — Ты сильнее, чем думаешь, Коли. Проживи жизнь так, чтобы Броки мог тобой гордиться.
Коли поднял на меня глаза — в полумраке дома, освещённом лишь пламенем очага, они казались тёмными.
— Я чуть было не сглупил.
— Но удержался.
— Ты меня уговорил, Хинрик.
Я пожал плечами.
— Потому что я не желаю тебе зла.
Коли спрятал клинок в ножны и поднялся, опершись рукой о стену.
— Я не стану убивать тебя, — тихо проговорил он. — Броки бы не одобрил, это правда. Но мы никогда не станем друзьями и я никогда не стану тебе доверять.
— Будь по–твоему.
— Я буду наблюдать за тобой, Хинрик, — пообещал парень. — Куда бы ни забросила тебя судьба, я буду следить за вестями о тебе. И однажды, если мы окажемся по разные стороны, я подниму на тебя оружие. Броки отдал свой долг, но я больше ничего тебе не должен. И какое бы колдовство ты ни применил, я всегда буду считать тебя злом.
Коли развернулся и направился к выходу. Я повалился на смятый лежак и прикоснулся к царапинам на шее. Кровь засохла.
— Ты вправе, — прошептал я ему вслед, моля богов, чтобы нам никогда не пришлось сражаться друг с другом.
Ормар и Птицеглаз ушли на рассвете следующего дня. Я благополучно проспал прощание, а Эспен не решился меня тревожить. Коли больше не заходил ко мне после нашего разговора, и я решил, что так было лучше: чем реже он меня видел, тем меньше тяжких воспоминаний.
Следующие дни прошли спокойно: Эспен разрывался между приглядыванием за мной и работой по хозяйству, Аник начала поручать мне мелкие домашние дела. Я скоблил посуду, начищал медную утварь, следил за очагом и готовкой, даже чинил одежду — благо женщины Свартстунна научили меня худо–бедно управляться с иглой. Старосты Асманда я старался избегать и лишний раз не показывался ему на глаза, когда он бывал в доме. Жилось терпимо. Кровавый Топор пробыл несколько дней в деревне, а затем снова сорвался на охоту, прихватив с собой и Коли. Надо сказать, обещание он сдержал и принял парня в семью. Да только Коли, казалось, не ценил своего везения.
Погода стояла жаркая — не припомню, чтобы так пекло по весне. На небе ни облака, земля высохла — да так, что хозяйкам приходилось поливать некоторые посадки из вёдер. Жара стояла с самого отбытия Ормара, и я днями мечтал о купании в студёной реке.
Утром, когда с завтраком и уборкой было покончено, я попросил Аник помочь мне.
— Хочу попробовать расходиться. Подстрахуешь?
Рыжеволосая девица взглянула на меня с сомнением.
— Уверен? Как по мне, так ещё рано.
— Нормально, — успокоил её я. — Ничего со мной не случится, я не стеклянный. Но ты на всякий случай придержи.
За то время, что я сидел в доме без дела, успел выстругать себе неплохой посох из крепкой ветки ясеня. Полностью деревянный, без камней и металла, он сохранил изящную кривизну дерева, но я как следует зашкурил его поверхность и даже начал вырезать руны. Ормар говорил, что для долговечности посох нужно пропитывать льняным маслом, но такой роскоши у меня под рукой не было.