Шарроукин мало понимал из того, что видел, но Тиро был мастером пустотной войны и тут же разглядел возможность в буйстве атомных вспышек и лазерных разрядов.
— Он поврежден и слишком нетерпелив, — сказал Тиро. — Его ауспик не смог точно распознать нас на фоне заправочной станции, поэтому он выстрелил слишком рано.
Вокс-горны взревели.
— Забойщик! Забойщик! Забойщик!
— Он приближается со стороны нашей вентральной оси, — сказал Тиро. — Пытается выпотрошить нас.
— И ты знаешь, как помешать этому?
— Разве я не вывел нас из Исствана V?
— Тогда это должно быть просто.
Нижнюю часть корабля сотрясли новые удары, огонь с минимальной дистанции должен был лишить крейсер щитов. Но их еще не подняли, и каждое попадание наносило тяжелый урон. Пламя вспыхнуло вместе с потоками замерзающего кислорода. Кровь «Сизифея» вытекала в вакуум космоса.
— Пожалуйста, скажи, что Таматика решил восстановить носовое орудие, — попросил Тиро.
— Не знаю, капитан.
— Все равно дай мне расчеты данных для стрельбы.
— Расчеты данных? Как? Система управления огнем разбита.
— Тогда дай навскидку. Держись.
Шарроукин налетел на пульт управления оружием, когда Тиро отключил основной двигатель «Сизифея» и запустил все маневровые в противоположном текущему курсу направлении.
Корабль протестующе застонал в ответ на такое радикальное снижение скорости. Сила сжатия терзала киль от носа до кормы. Шарроукин врезался в пульт управления. Недавно приваренные бронеплиты оторвались, а гидравлические линии лопнули по всей длине ударного крейсера.
Из-за вышедших из строя ближайших отражателей по сводам мостика пронесли оглушительные шквалы помех. Приближающийся снизу «Забойщик» вынырнул прямо перед «Сизифеем».
Затрубили сигналы опасного сближения, когда два корабля размером с город практически задели друг друга.
— Мы столкнемся, — сообщил Шарроукин.
Однажды он видел, как столкнулись два капитальных корабля на низкой орбите Киавара. До бойни на Исстване V это было одно из худших зрелищ в его жизни. Древние творения искусства кораблестроения были разорваны на части невообразимыми силами. Десять тысяч погибли в первый же миг, мгновенно замерзнув в сильном вакууме, ворвавшемся в пробитые корпуса. Еще сотня тысяч сгорели в кислородном пламени, которое пронеслось по остовам и испарило все на своем пути.
Ауспик «взорвался» электромагнитным выбросом. Остался только «Забойщик», затмивший все своей тушей убийцы.
— Забойщик! Забойщик! Забойщик!
Сигнатура была такой огромной, что полностью заполнила ауспик. Шарроукин переключился на обычный вид через отсек окулюса. На обзорном экране появился зазубренный, измазанный кровью корпус «Забойщика».
— Огонь! — завопил Тиро.
Шарроукин передал приказ, надеясь вопреки всему, что доводы Нумена взяли вверх.
Снаряд бомбардировочного орудия преодолел дистанцию до цели за долю секунды, а его бронебойный наконечник проник сквозь обшивку командной палубы полсекунды спустя.
«Забойщик» содрогнулся от силы взрыва. Конус плазменной струи рассек подобно силовому мечу хребет переигранного врага. Киль корабля предателей разрезало начисто, и две половинки сложились внутрь.
Экран заполнили шлейфы огня. Пылающее пекло поглотило каждую молекулу кислорода внутри «Забойщика». Его корпус вспучился и лопнул, когда второстепенные взрывы пробежались по всей его длине каскадом уничтожения.
«Сизифей» пролетел через взрыв. Свет разрушения «Забойщика» залил мостик адским заревом пустотной гибели. На каждом посту загорелись сигналы тревоги и значки повреждений, но это не имело значения.
«Забойщик» погиб.
— Отличная победа, — подытожил Тиро.
Воскрешение Кадма Тиро
КНИГА 2
МАТЕРЬ
Она стала всем и вся
4
Аэбатан
Магна Матер
Океан Бурь
Снижение через солярный диск заняло следующие семь дней.
Брантан требовал больше скорости, но «Сизифей» медленно умирал. Критически важные системы отказывали быстрее, чем Железные Руки восстанавливали их, и если капитан будет давить слишком сильно, то заведет их в бесконечную тьму.
Картины войны приходили к ним по прерывистым вокс-сигналам — невероятные доклады о взрывающихся лунах, об окруженном флагмане Рогала Дорна, и сражениях флотов, подобно которым не случались на памяти живущих. Так много зловещих историй о пылающей пустоте и уничтоженных планетах, что они слились в бесконечный поток ужаса, смерти и жестокости.