Но все это бледнело в сравнении с отвагой людей, находившихся сейчас перед ним.
— В любой обычной день, я бы сделал выговор каждому из вас, — начал он. — Но это не обычный день. С самого Исствана V у нас не было обычных дней. С того черного дня предательства мы далеко зашли, много рисковали и еще больше потеряли. Мы проникли в царство чудовищ, чтобы встретиться с нашими величайшими врагами, и мы ранили их. Подобно Талиансе из древней Медузы мы пронзили брюхо великого дракона и оставили для других кровавый след, замедляли и ослабляли его, готовя смертельный удар. Это была долгая, темная и кровавая дорога, братья. Мы видели, как гибли один за другим товарищи, но ни разу не оступились.
Тиро замолчал, затем продолжил, увидев в дальнем конце десантного отсека Ульраха Брантана, который смотрел на него наполненными болью глазами.
— Это будет наша последняя общая миссия, — сказал Тиро, — и что бы ни случилось, знайте: я больше, чем когда-либо горжусь тем, что знал вас и сражался вместе с вами.
Воины торжественно кивнули. Они были благодарны за высказанную им правду, но никто не дал воодушевляющего ответа и ни один не ударил кулаком по груди.
Слишком много крови пролилось и слишком много друзей погибло на пути к этому.
Тиро прошел между ними и сел рядом с Брантаном. Грависиденья были слишком маленькими для бронированной массы измененного капитана. Он просто стоял, сгорбившись в конце отсека, словно статуя какого-то абсурдного бога в нефе языческого храма. Гаруда сидел над его головой в боеукладке, сунув голову под одно из крыльев, как будто заснув.
— Отличные слова, капитан Тиро, — сказал Брантан. — Хоть и наполненные обреченностью. Думаешь, мы не справимся?
— Эти люди побеждали снова и снова, вопреки всему, — сказал Тиро.
— Это не ответ, — заметил Брантан, прочитав подтекст в словах Тиро.
— Я знаю, — ответил Кадм. — Но выиграем мы или проиграем, это будет наш последний бой.
Им навстречу поднимался лунный ландшафт, но Шарроукин понял, что оценить высоту, на которой они находились, непросто. Неровный серый пейзаж без отличительных особенностей не позволял определить его масштаб.
Они могли быть в тысяче метрах над поверхностью или в сотне.
Экран угроз продолжал щелкать и свистеть странным потоком электронного шума.
Пологий выступ Геродота Омеги заполнил обзор, его размер также невозможно было определить визуально. Склоны вулкана были гладкими и серебристыми, а на вершине сверкали огни, возможно, каких-то сооружений или маркерных радиомаяков. Из-за гравитационного потока «Отпрыска Хтонии» макушка потухшего вулкана покрылась рябью, а клубящиеся облака лунной пыли окружали ее, словно горный туман.
— Спускаюсь, — сказал Велунд, положив «Грозового орла» в правый вираж. Маневр вышел медленным и неуклюжим. Без маневровых двигателей десантно-штурмовой корабль был просто куском металла, грациозно падающим в условиях низкой гравитации.
— Как ты собираешься посадить эту штуку без двигателей? — поинтересовался Шарроукин.
— Как только окажемся в каньоне, рискну дать несколько малых ускорений, — пояснил Велунд. — Этого хватит, чтобы посадить нас целыми, хотя все равно будет… интересно.
Шарроукин пережил достаточно агрессивных посадок, эвакуаций под огнем и перехватов в горящих машинах, которые по определению Велунда были просто интересными, чтобы понимать — этот случай будет только чуть лучше, чем падение в горящем корабле.
— Тогда я приготовлюсь к удару, — сказал он, повернувшись, чтобы вернуться в десантный отсек.
— Разумно, — согласился Велунд.
Прежде чем Шарроукин вышел, вокс издал яростный вопль. Синусоида, которую он видел раньше на экране излучений, вдруг резко ожила. Затем она запрыгала с сильно меняющейся интенсивностью, но следом превратилась в постоянный рев энергии, идущей прямо на них.
— Кто-то знает про нас, — сказал он.
Велунд не ответил, но толкнул ручку управления вперед, направляя корабль в крутое, почти отвесное пикирование. Шарроукин вцепился в стенки кабины пилота, ненавидя отсутствие контроля, которое он всегда ощущал, когда его жизнь оказывалась в чужих руках.
— Что это? — спросил Шарроукин.
— Охотники, — ответил Велунд.
— Откуда?
— Пока не знаю. Дай разобраться.
— Разбирайся быстрее, — сказал Шарроукин, глядя на несущуюся навстречу землю. Он надеялся, что Велунд лучше знал, на какой они высоте. Прыгающая синусоида выпрямилась в одну визжащую линию, которая, несомненно, означала, что охотящийся на них ауспик, нашел их.