— Ты — Та’лаб Вита-37? — спросил Брантан.
Она остановилась и с любопытством посмотрела на него.
— Я — Та’лаб Вита-37. Дочь Месяца. Дитя Луны. А ты кто?
— Ульрах Брантан, капитан Десятого Легиона.
Геноведьма оглядела его с головы до ног.
— И что ты такое? Нечто худшее, чем даже мы создавали. А мы творили кошмары…
Она не стала ждать ответа и повернулась к Тиро.
— А ты кем будешь?
— Кадм Тиро.
— Железные Руки, — произнесла Та’лаб Вита-37, повернувшись к остальным воинам и заметив Атеша Тарсу и Никону Шарроукина. — Но не все из вас.
— Не все, — подтвердил Тиро. — Позор Исствана V свел братьев из многих Легионов, а последовавшие за ним сражения сковали наше братство железом.
Та’лаб Вита-37 кивнула и подхватила пальцем с его доспеха замерзшую каплю крови. Она поднесла руку к отражающей поверхности своего шлема, и визор Тиро обнаружил исходящее от шлема инфракрасное излучение. Когда капля начала таять, геноведьма размазала ее там, где должен был находиться ее рот, имейся у нее отличительные черты. Под поверхностью шлема заиграли плавные формы света, серпы и петли спиралей.
— Десятый Легион. Третье поколение. Рожденный на Медузе, — произнесла Та’лаб Вита-37. — Кровь типа AXR позитивная тета. Часть группы Омния-Скьяпарелли. Высокая концентрация генотипа Сталликс, модификация конъюгации поколения гарьяна. Крайне высокая. Может привести к предрасположенности к вызванной страданиями психотравме. Но, полагаю, вы это уже знаете.
— О чем ты говоришь? Что это все значит?
— Это значит, что мы создавали всех вас быть живучими, — сказала геноведьма, — но ты демонстрируешь уровень, который я давно не видела. Всади болт в твой череп и, думаю, ты все равно поднимешься, не так ли?
— Мы из Железной Десятки, — сказал Брантан. — Мы терпим боль. Вот что мы делаем.
— Твоя правда, — согласилась Та’лаб Вита-37, — но генокод твоего Легиона зафиксирован за пределами наших рекомендаций. Вашему предку всегда нравилось заходить дальше, чем Ему следовало.
— Наш предок? Ты про Ферруса Мануса? — спросил Брантан.
— Нет, — ответила Та’лаб Вита-37, повернувшись к железному отцу. — Другого. Того, кто послал Своих волков в первый раз, чтобы заставить нас работать ради Своих ужасных амбиций.
Тиро едва сдерживал кипящий в нем гнев и видел его отражение в напрягшихся боевых братьях.
— Говорить подобные слова, в то время как Тронный мир осажден — надежный способ встретить смерть, — заверил ее Брантан.
Та’лаб Вита-37 насмешливо посмотрела на него и покачала головой.
— Такие хрупкие, — произнесла она с гортанным хрипом, что, возможно, означало смех. — Еще одно побочное явление гиперагрессивных мужских особенностей. Время играет против нас, а вы все также стараетесь придраться к моим словам.
Тиро почувствовал растущую ярость Брантана, одновременно подавляя свою собственную.
А ведь она права. Сейчас врагом было время.
— Где Магна Матер?
Та’лаб Вита-37 покачала головой, каким-то образом сумев выразить раскаяние и подавленность даже без мимики.
— Я несла это бремя слишком долго, одна и вдали от моих сестер. Я не могла отдохнуть в их обществе или найти помощь ни в одном из источников, так как Гелиоса-54 постаралась, чтобы все информация обо мне была стерта из-за страха, что меня найдут и схватят. Мои сестры забыли меня. Сам месяц забыл меня. Но я сберегла Магна Матер, оставаясь на Луне, но передвигаясь невидимо по трещинам бытия и восприятия.
Она опустилась на колени, и Тиро увидел в ней бесконечную глубину печали.
— Я хранила ее больше двух столетий, — продолжила она. — Но моя плоть и разум больше не могли нести бремя одиночества. Гелиоса-54 дала мне задание, понимаете? Чтобы я берегла Магна Матер. Близко, но так далеко от тех, кто бы злоупотребил ею. Я бы не смогла этого сделать, подведи мое тело. Я нуждалась в отдыхе, чтобы регенерировать в исцеляющем свете источников, но я не могла взять Магна Матер с собой из-за опасения, что ее сила выдаст ее. Поэтому я снова открыла тайные хранилища внутри генетических лабораторий Геродота Омеги, которые справедливо признали небезопасными и давно запечатали. Я хорошо спрятала Магна Матер и сплела вокруг хранилищ нерушимые печати на то время, пока спала.
— Дай угадаю, — сказал Тиро. — Эти печати не такие нерушимые, как ты считала.
— Кажется, даже на Луне предательство пустило глубокие корни, — грустно сказала Та’лаб Вита-37. — Когда я переродилась, восстановив силы для продолжения моей службы, вражеские охотники узнали о моем одиноком бдении и нашли мое убежище. Поддавшиеся порче кибернетики почти схватили меня, но они недооценили силу генодевы, даже такой старой и слабой. Я уничтожила их и сбежала в серебряные океаны, используя старые способы, чтобы отправить отчаянное послание в пустоту.