Кадм Тиро. Это был Кадм Тиро.
Шарроукин попытался разглядеть, чем прижало капитана. Неверное движение могло привести к катастрофическому смещению металлоконструкции и смерти Тиро. Шарроукин не был технодесантником и не мог сказать, как поддерживались взаимосвязанные элементы корпуса корабля.
Шарроукин понимал, что у него нет на времени на осторожность.
Он выбрал наугад и толкнул.
Безрезультатно.
— С дороги, Шарроукин, — приказал Ульрах Брантан, выйдя из дыма.
Брантан наклонил свое механическое тело к ближайшему пиллерсу и уперся плечом в металл. Закряхтев от усилий, он толкнул — срощенные искусственные мышцы дредноута и чистая воля против сокрушительного веса, придавившего Тиро.
Стальная колонна застонала и выгнулась вверх.
Всего чуть-чуть, но этого было достаточно.
Шарроукин вытянул Тиро, как только давление на грудь капитана уменьшилось. Тиро сделал глубокий судорожный вдох и поднялся, приняв протянутую руку Шарроукина.
— Все на месте? — спросил он чуть слышно.
— Нет, — ответил Шарроукин. — Я больше никого не видел.
Обломки вокруг них застонали, тяжелые балки структурной стали сминались, как выкручиваемое мокрое белье. Откуда-то снизу вырвалась стена пламени. Грохочущая череда взрывов сотрясла руины трансорбитального корабля.
— Мы должны выбраться отсюда или нас завалит, — сказал Шарроукин.
Словно в подтверждение его слов, вокруг них посыпался дождь обломков — сталь, кабели и горящий изоляционный материал.
— Магна Матер? — спросил Тиро.
— Кто знает? Если кто-то не вытащил ее, тогда она погибла.
Брантан шел впереди, за ним — Шарроукин и Тиро. Они петляли через руины корабля. Коридоры, которые должны были вести к точкам эвакуации, были завалены обломками или горели, вынуждая обходить их или пробиваться через разорванные переборки в поисках пути наружу.
Настойчивое щелканье в ухе Шарроукина становилось громче, но он не мог отключить его.
Разбившийся корабль наполнился оглушающим ревом пламени и разрываемого металла, но чувства Шарроукина уловили что-то ритмичное, что-то размеренное, что не соответствовало хаосу предсмертных воплей корабля.
— Стойте, — сказал он, остановившись на горевшем сходном трапе.
— Что бы это ни было, Шарроукин, у нас нет времени останавливаться, — сказал Брантан.
Шарроукин выбрал путь по деформированному коридору, с потолка которого падали капли горящего топлива, напоминая шипящие жемчужины.
— Вперед! — закричал Шарроукин, когда стены выгнулись внутрь под давлением сверху.
Железнорукие сразу же последовали за ним, доверившись его инстинктам выживания в поиске пути наружу. Теперь, зная к чему прислушиваться, Шарроукин легко различал стук.
Он пробился в широкий коридор, который должен был находиться глубоко в дорсальной части умирающего корабля, но теперь был почти открыт. Целые куски палубы сорвало, а Игнаций Нумен пробивал путь через согнутый участок того, что сейчас фактически было внешним корпусом.
У его ног лежали куски разбитого шлема, и даже не будь он почти полностью глухим, то не услышал бы их приближения из-за рева пламени. Шарроукин подошел сбоку, позволив увидеть с себя со значительной дистанции. Изумленный ветеран поднял взгляд. Он кивнул, проверив, кто был с Шарроукином.
— Тарса? Геноведьма? — спросил он.
— Неизвестно, — ответил Брантан, пробираясь через обломки, чтобы присоединить свои кулаки к усилиям Нумена. Вдвое они быстро разорвали металлическую шкуру корабля, и волна печного жара хлынула внутрь. Пламя от топливных баков разбитого судна поднялось на сотни метров, а клубы смолисто-черного дыма бурлили бесконечной бурей.
— Идем! — сказал Брантан, и Нумен выбрался наружу. За ним последовал Шарроукин, затем Тиро, и, наконец, Брантан.
Из-за жара и дыма видимость была почти нулевой, и даже Шарроукину не удавалось сориентироваться. Они припал насколько мог к земле, осматривая их местонахождение. В кратерах скопились озера пылающего топлива, а в пропасть в центре кальдеры изливался водопад горящего прометия.
Жар становился нестерпимым, против обжигающей до самых костей боли доспех не давал защиты. Шарроукин почувствовал, что его обычно мертвенно-бледная кожа реагирует на температуру. Из пор сочился маслянистый пот, защищая и охлаждая его.