Горцы-палеоантропы обнаружили тело оставленного хищником, собрата. Глубокое чувство вины и сожаления наполнило их сердца. Как они могли допустить такое?! Их младший брат лежал в крови, растерзанный диким зверем, по их вине! Их горе было невосполнимым. Окружив бездыханную плоть и присев перед ним на колени, родичи опустили свои головы в глубокой скорби. Наш бедный брат, прости нас, мы не успели...
В печали Або вспоминал, как Адамак, рассказал всем о том, что во время проведения тотемного ритуала, ему было дано ведение. Хитростью он убедил старейшин клана и жителей вересковой пустоши в том, что лишь старшие сыны их престарелого вождя, смогут вернуть отцу его былую силу и молодость, убив ещё одного пещерного медведя. Так они возродят былую славу племени и вернут потерянные земли у северян. Подчинившись воле своего народа, четыре охотника отправились в опасное путешествие в поисках редкого хищника.
Когда - то давным-давно, будучи уже в молодости доблестным воином и охотником, Габал, не дрогнув, в одиночку в славной битве одолел пробудившегося от спячки хтонического живоглота, приведя за собой в его просторное логово всё своё племя, долго искавшего новый дом, после схода снежной лавины. Древнее поверье горных неандертальцев гласило, что лишь медведь может убить медведя и вскоре после той битвы молодой Габал без промедления был наречён верховным касиком южного клана. С этой поры все южане долины стали поклоняться ему как человеку - медведю, считая, что сила убитого им зверя полностью перешла к нему и к его потомкам.
Спустя десятки зим, дом Габала, был уже не так популярен чем ранее. Он обвинялся старейшинами племени в недавней проигранной войне с союзом многочисленных северян за богатые охотничьи угодья. В упрёк габаловцам ставилась также и прошлогодняя хворь, покосившая многих здешних, и даже тотальная бескормица от суховея, которая уведя практически все стада на север, оставила южан без пропитания. Сыновьям под давлением соплеменников, пришлось изгнать из клана родового шамана и знахаря - своего родного дядю Грого, чтобы усмирить их недовольство. С приходом последней страшной напасти - неуловимых полуночных монстров, старый касик окончательно потерял поддержку своего племени.
Именно тогда шаман денисовских людей - Адамак, поклоняющихся барану и росомахе, спустился со своими адептами в низину, с изолированного высокогорного плато. Он оспорил власть касика над вересковой пустошью, обвинив его в слабости и не способности защитить своё родное племя. Пообещав спасти южан от жестоких полуночных хищников, наводящих страх на вересковый клан, новый шаман принялся устранять конкурентов из правящей партии, посылая на скорую смерть её молодых сторонников.
Старшие братья, во что бы то не встало, во имя своего рода и клана обязаны были вернуться домой с триумфом, свергнуть иноземцев и защитить доброе имя отца...
Громкий кашель раздался эхом по всему гроту. Глубоко вдохнув свежий воздух, Лоро очнулся на руках у братьев. Не отпуская рукоять своего обсидианового ножа, он, до последнего боролся за жизнь, пока не подоспели сородичи. Вместе они снова заставили пещерника отступить.
Охотники решили посетить останки упавшего колосса. Великана - единорога опасались все животные долины, даже мамонты. Однажды в степи они наблюдали, за тем, как в натиске протаранив с фланга, единорог насмерть распорол брюхо мамонту-вожаку, не успевшему развернутся. А теперь, исполин бездыханно лежал тут с обломанным рогом, разбившийся о прибрежные валуны. Охотники приклонились перед титанической сущностью и бесстрашием этого зверя, по воле жестокого случая, погибнув бесчестной смертью. Ритуально воздав ему почести, они с уважением и благодарностью освежевали его ценную плоть.
Соорудив временное укреплённое убежище на случай повторного нападения медведя и дожидаясь, пока не стихнет начавшийся дождь, они принялись выхаживать своего чемпиона. Молодой титаноборец выстоял подряд в двух невероятных поединках. Они гордились своим младшим братом и чувствовали его несгибаемый дух. Среди них, он больше всех походил на отца.
Накрыв лачугу мохнатой шкурой единорога и тура, они укрылись здесь, согревшись пламенем от костра. Вскипятив воду с помощью раскалённых камней, опущенных в тару из кожи и бересты, Умо приготовил горячий суп, побросав туда ягод, лесных орехов и жирного мяса. Дав выпить раненому, отвар из полевых соцветий, Магог снял с раненного собрата бычью сыромять, покрывавшее тело. Осмотрев глубокие, но не смертельные раны, залил их живицей сибирской пикты, и, приложив сжёванный во рту тысячелистник, накрыл исландским мхом. Укутавшись в тёплые шкуры лося, лисицы и вепря, молодой Лоро быстро приходил в себя. Он воодушевлённо рассказывал старшим братьям, как чуть не покончил с бурым, обнаружив его на том берегу озера. На закате дня холодный проливной дождь начал стихать. Соплеменники, подвязав мясную добычу и шкуры в кожаных мешках, свесили их на верёвках из крапивных волокон, подальше от хищников, рядом с водопадом. Напоследок, они решили проверить своего надёжность оружия, ведь только благодаря ему, они оставались, всё ещё живы.
Каждый из охотников - неандертальцев нёс на себе по пять метательных дротиков, длиной в три локтя и три длинных копья, величиной в пять локтей. Все копья были снабжены кремневыми или костяными наконечниками. Это было их основное оружие. Они также всегда и в любой вылазке имели при себе прочные каменные топоры для ближней битвы и тесло, если в дороге требовалось срубить небольшое дерево. Острый кремневый нож был незаменим при разделке туши или при аккуратном срезании плода растения или гриба. Помимо этого, излюбленным оружием многих из них, особенно Магога и Або были всевозможные бедренные и берцовые палицы и дубинки. Всё это соратники южного клана несли на себе и в этом походе.
Проверив боевой арсенал, габаловцы ещё с большей решительностью продолжили поиски непредсказуемого хищника. Но теперь, сильнее израненный, оставляя за собой кровавые следы на влажной земле, он будет быстрее настигнут и окружён.
--- 05.
В сумерках добравшись до порослей бука и липы, они остановились перед узким проходом в длинный и извилистый каньон. Соратники пришли к выводу, что лучше завалить проход крупными камнями и растущими поблизости деревьями, чтобы не оказаться с тыла застигнутыми какой-нибудь увязавшейся стаей голодных саблезубых кошек, сбегающихся на запах любой истекающей кровью добычи, тем более, что ветер дул преследователям прямо в лицо, оставляя за собой стойкий шлейф из запахов дёгтя, гари, крови и пота.