На стороне черного петуха было преимущество в весе и бойцовской сноровке. Он располосовал своему сопернику голову и поверг его на землю.
Установка для кондиционирования воздуха в этом служебном помещении пыхтела, словно двухпоршневой паровоз. В холодном луче солнечного света вилась полоска дыма. Карл Мэзерс сидел за своим письменным столом с телефоном на коленях и небольшой отверткой в руке.
– Он звонил сюда впервые. Назвал мне модель телефона, серию и цвет. Именно так! Будет здесь через час, чтобы забрать их. Что же такое, черт возьми, вы ему предложили?
Кэлли взгромоздился на боковой валик потрепанного дивана и наблюдал за тем, как работает Мэзерс.
– Новую жизнь, – ответил он.
– А получит ли он ее?
– А удается ли это кому-нибудь вообще? – развел руками Кэлли.
– Вы философ, – заметил Мэзерс. В его руке уже лежал разобранный телефон, и он щипчиками извлекал из верхнего ящика стола круглое устройство диаметром в дюйм.
– Вот таким манером, – проговорил он.
– И как же это действует?
– Ну, Кемп пользуется этим телефоном, как и любым другим. А он и есть такой же, как и все. Никто не сможет заметить в них никакой разницы. Не считая вот этой штуки, предназначенной только для вас. Кодирующее устройство. Ну знаете, как вы вставляете специальный сигнал в ваши телеграфные донесения откуда-то? Вот примерно так же. Вы набираете номер, потом подаете этот сигнал – тот же принцип. Телефон не зазвонит, потому что будет примерно двухсекундная задержка, чтобы подключить вас к устройству. Вы можете пользоваться любым телефоном, приспособленным для прямой линии, в вашей гостинице, разумеется, есть такой. Набираете девятку, а потом нужный номер, каким бы он ни был. Если же Кемп кому-то звонит, вы будете слышать обоих участников разговора. Вы также услышите все, что говорится в этой комнате, в любое время, независимо от того, снята ли трубка или нет. Просто набираете номер и слушаете, годится? Надеюсь, что этот индеец поверил всему, что вы там ему наговорили.
– Он сообщил нам описание телефонов?
– Да, сообщил.
– Он собирается забрать их?
– Да, собирается.
– Вам ничего это все не напоминает? – пожал плечами Кэлли.
Мэзерс улыбнулся. Он вставил в рот сигарету, но не зажигал ее, пока не кончил заново собирать телефон.
– Один игрок в покер по имени Слим Престон несколько раз выиграл игру в трактире «Бешеная лошадь», – сказал Мэзерс. – А потом и говорит: «Не только же охотникам ходить в меховых шляпах».
– А есть возможность записать то, что я услышу?
– Конечно. Самое простое для вас – это миниатюрный магнитофончик, умещающийся в руке, со штепселем-присоской, который вы прилепляете к верхней части трубки. Это еще тридцать долларов, которые вы будете должны мне.
– У вас всегда так холодно в комнате?
В горле у Кэлли пересохло и неприятно зудело к тому времени, когда появился Айра Санчес. Индеец стоял в дверях, перекинув через плечо рюкзак, и смотрел на два телефона на столе. Потом он двинулся вперед и засунул их в мешок. Он вел себя так, словно Мэзерса здесь не было.
– Гостиная и спальня, – напомнил ему Кэлли.
– Мне не обязательно сразу возвращаться назад, – сказал Санчес. – Они будут там к вечеру. Часам так к восьми. – Он помолчал. – Мне надо знать, как найти вас.
– А завтра вечером не будет петушиных боев? – спросил Кэлли. – Там я вас и увижу.
– Нет, – сказал Санчес. – Где я сам могу найти вас?
– Здесь, – ответил Кэлли.
В ответ Санчес закинул рюкзак обратно на плечо. Он ждал. Кэлли назвал ему и себя, и название своей гостиницы.
– Отлично, – кивнул Санчес. – Мы можем встретиться во время боя,меня это устраивает.
Когда он уходил, Мэзерс помахал ему рукой:
– Пока, Айра, – а Кэлли он сказал: – Что ж, видимо, предполагается, что я тоже знаю все это.
– Но он не говорил с вами.
– Так он же имеет дело не со мной.
У Кэлли слегка ныли зубы по всей линии десен. Ему показалось, чтоон чувствует, как холодный воздух просачивается через его легкие, словно тающий снег в дельте реки. Ему хотелось бы оказаться на улице, но гораздо больше, больше всего на свете хотелось воспользоваться преимуществом охотника, еще разок взглянуть...
– Мы можем прокатиться туда еще раз?
– К дому Кемпа?
– Просто издалека взглянуть на него.
– А на что еще там глядеть? – приподнял плечо Мэзерс. – Вы все уже видели. Господи, да вы же и так будете прямо внутри этого проклятого места, ну, фактически будете, это ведь то же самое!
– Да, я знаю. Я просто хочу взглянуть.
Мэзерс встал и проверил, лежат ли в карманах ключи от машины и сигареты. Потом он включил автоответчик и сказал:
– А почему бы и нет? Я ведь беру с вас плату за день.
Полуденные тени испещрили пустыню желто-коричневыми пятнами. То тут, то там из складок земли вдруг появлялись бледно-зеленые столбики. Солнце, подобно какой-то адской машине, вбивало и вбивало свой жар в скалу.
Кэлли вскарабкался на небольшой утес и присел на корточки, чтобы слиться с камнем. Розы буквально роились в этой жаркой дымке, казалось, что они надвигаются и отступают, взлетают вверх и скользят вниз, подобно волнам. Дом выглядел безлюдным и безжизненным. Кэлли быстро наклонил голову к плечу и, потеревшись о рубашку, стер пот. Когда он снова поднял взгляд, ничего нового он не увидел.
Дом. Большие красные волны. Кресло-качалка на веранде.
Глава 34
Какая-то девушка загорала, лениво развалясь на топчане прямо во внутреннем дворе, напротив окна Кэлли. Гибкая, темноволосая, с резко очерченной талией, придававшей ее торсу сходство с виолончелью. Она была в бирюзовых трусиках от бикини, представлявших собой завязки с лоскутком материи. У нее был некий метод: когда она переворачивалась на спину, она прикладывала чашечки расстегнутого бюстгальтера к грудям и зажимала его концы согнутыми в локтях руками, прикрывая свою наготу. День заканчивался, и девушка ловила последние лучи солнца. Она передвигалась по мощеному дворику, плитка за плиткой, стараясь опередить тень. Теперь девушка оказалась как бы загнанной в последний уголок света. Журчание фонтана напоминало тихий перезвон китайских колокольчиков.
Мэзерс привез кассетник, умещавшийся на ладони, и присоску для телефона в виде крохотной чашечки.
– Вот это вставляется в кассетник, – сказал он, – а это надо пришлепнуть к верхней части трубки телефона. – Он сверился с карточкой на столике у кровати Кэлли. – Да, набирайте девятку, а потом номер.
Пока Кэлли изучал его оборудование, Мэзерс подвинул свой стул к окну. Девушке осталось еще примерно футов шесть солнечного света. Она перевернулась на грудь, отбросила бюстгальтер в сторону и оперлась щекой о сложенные ладони. Мэзерс закурил сигарету.
– Вам дали комнату с исключительным видом, – сказал он.
– Специально для туристов и любителей красивых мест, – согласился Кэлли.
– Очень сексуально, – задумчиво сказал Мэзерс. – Вся задница на виду, если не считать этого лоскутка. Голая спина, так что вы знаете, что и спереди все голое. Но все, что вы можете получить, – это лишь многообещающий намек на то, чего вы никогда не увидите. Они знают, как это получше проделать. – Глаза Мэзерса между тем были прикованы к тому самому намеку на округлость пониже подмышек девушки.
– Дайте ей возможность попытаться, – сказал Кэлли. – Может быть, она дожидается кого-нибудь, чтобы он показал ей город.
– Время для этого уже прошло, – вздохнул Мэзерс. – Эта девушка ждет какого-нибудь парня, который должен вернуться после заключения крупной сделки. Ему будет лет тридцать пять, дряблая мускулатура, пачка кредитных карточек, длинный лимузин, персональный самолет... Я ненавижу этого ублюдка.
– Он, возможно, отвратителен в постели, – предположил Кэлли.