Евдокия была моложе Семёна и всех его друзей на пять лет, она старалась представить себя как юную, неопытную и чистую девушку, которая только-только вступает в жизнь и многого ещё не знает и не умеет по сравнению со старыми и видавшими жизнь 30-летними друзьями своего супруга. Новоиспечённая жена угощала гостей исключительно варёной морковью, картошкой, луком, консервами и докторской немного позеленевшей колбасой. Широко распахнув свои «невинные» глазки и продемонстрировав в улыбке растопыренные во все стороны длинные и широкие как лопаты оранжевые зубы, Евдокия обращалась через Семёна к гостям:
— Mia mor, я думаю, гости, наверно, сами решат, что поесть… Вот здесь есть соль, овощи, майонез, иван-чай! Каждый положит себе то, что захочет…
— Да, mia mor, конечно! — безропотно соглашался Семён и обнимал покатые жирные плечи жены.
— Я же не знаю, кто что любит, правильно? — расползалась она в милейшей улыбке.
— Mia amore, всё так вкусно! Ты зо-о-о-лото! — Семён действительно казался счастливым, и беременность супруги только подтвердила его страсть к альтернативной красоте избранницы.
Ночью, спустя 9 месяцев после женитьбы, когда пара находилась дома, у Евдокии отошли воды. Но женщина приняла решение не спешить в роддом, а подождать до утра, чтобы выспаться и как следует позавтракать. На утро Семён отвёз Евдокию в больницу. В приёмном отделении врачи обнаружили начало родовой деятельности, а на уговоры супругов отпустить их домой ответили отрицательно. Евдокию поместили в общую палату, что не мешало ей включать на всю громкость испанские песни на телефоне и танцевать любимую бачату в ожидании родов. Как только схватки усилились, женщина позвала врача.
Семён, позиционирующий себя как мачо, принял решение присутствовать на родах, чтобы понять весь родовой процесс, проникнуться женскими болями и чувствами, ощутить на себе весь родовой процесс изнутри и сделать соответствующие выводы.
После рождения мальчика, которого Евдокия нарекла Ариком, в семье Семёна воцарился порядок домостроя во главе с Семёном-добытчиком, а жене отводилась второстепенная роль уборщицы и кормилицы его сына.
Казалось бы, о такой семье и мечтал мужчина, но в злую снежную новогоднюю ночь в квартире матери в ванной Семён обнаружил холодное мёртвое тело сводного брата Алёши, которого Сёма любил больше всего на свете — и даже больше маленького Арика. Алёша был тем самым человеком для Семёна, который вёл его вперёд, несмотря на трудности и неудачи. Алёша учил старшего брата справляться с депрессивными состояниями и находить в жизни только позитив, пусть даже он заключался в прослушивании любимой музыки, любовании звёздным небом и ощущении ласкового ветра на щеках. И Семён верил брату и жил его философией. Именно благодаря идее Алёши братья объединились и купили однокомнатную квартиру в Подмосковье с надеждой, что эта квартира потом достанется Алёше и его семье, а квартира матери перейдёт к Семёну. Амбициозный, харизматичный, никогда не унывающий весельчак Алёша покончил с собой в новогоднюю ночь, совершенно забыв объяснить своему брату и матери, как им жить дальше без него.
Потеря брата сломила Семёна. Раздавила его дух и тело, уничтожила его мозг и сознание.
Миллион раз после случившегося Семён повторял жене: «Не уследил! Не предотвратил! Упустил! Моя вина… полностью моя вина!..»
Но Евдокия отказывалась поддерживать супруга в его горе и просила просто уйти из дома, чтобы не мешать ей своими переживаниями и не отвлекать её. Семён делал всё, что ему приказывала Евдокия, а она в свою очередь перестала выполнять работу по дому, готовить, убираться, стирать и ухаживать за ребёнком. В своё оправдание женщина с упреком заявляла: «Семён, я так устаю от кормления Арика, он так меня утомляет ночами своим криком! Я устала вставать каждую ночь, чтобы его покормить. Этой ночью он меня так взбесил своим ором, что я решила его не брать на руки и не кормить. Я ушла от него в другую комнату, потому что он мне надоел! Это невозможно, Семён! Я устала от бесконечной уборки, готовки, мойки посуды, полов, окон и ухаживания за Ариком! Мне нужен отдых! Мне необходимо развеяться, отдохнуть, принять ванну, сходить на массаж, в бассейне, в салон красоты, в конце концов — пораскрашивать раскраску. Я чувствую себя абсолютно несчастной и уставшей, но я не этого хотела, когда согласилась стать твоей женой, понимаешь, Семён?