– Я допустил ошибку, понадеялся, что хоть здесь смогу немного побыть нормальным. Это место так далеко от моего мира, что я обманулся. Больше этого не допущу.
Бить его мне, конечно, перехотелось. Во-первых, сам жест – вот так прийти с повинной, да ещё и предварительно собрать информацию – меня парализовал. Это был практически вызов: ну, давай нападай теперь. Это, кстати, во-вторых – его вид. Серьёзный взгляд, как на деловых переговорах, полный решимости найти выход и продолжать партнёрство.
В-третьих, откровенность о его надеждах стряхнула с меня гнев окончательно. Передо мной стоял человек с проблемами, который тоже пытался взять свою жизнь под контроль.
Внезапно в коридоре за спиной Оскара раздался хохот – там стояла компания парней, они разглядывали экран телефона и что-то живо обсуждали. У меня снова стали холодеть ладони – Оскар находился слишком близко.
– Меня не должны видеть с тобой рядом, – быстро сказала я.
– Давай держать дистанцию.
– Как это?
– На людях я не подойду к тебе и на метр. Но твоя помощь мне по-прежнему нужна. Так может, я зайду?
Он достал из кармана книгу, я узнала жёлтую обложку.
Не уверена, что меня впечатлило больше: что Оскар Нордин держал в руках мою книгу или что между страниц виднелись разноцветные закладки и карандаш – в любом случае, я сдалась без апелляций. Удостоверившись,что ребята в коридоре смотрят в телефон, а не на нас, я отступила, впуская Оскара в свой номер.
Это было началом такой дружбы, какую хранят в сердце, даже когда годами не видятся. У вас есть такой человек? Во время съёмок «Маршрута» я нашла много друзей, но Оскар был моим человеком-икс, моим талисманом, но в то же время тем, кто разрушил мою жизнь без права на восстановление, закалил меня в битве, к которой я не была готова и о которой никогда не просила.
Потом я не раз буду возвращаться к этому моменту у двери и захлопывать её перед его носом.
«Спасибо, но нет, спасибо. Все разговоры только на планёрке, и то через моего редактора – она с тобой и поближе познакомится, и про Самми всё расскажет, она знает его не меньше моего. А я спасть пошла, господин серьёзный актёр. Кланяюсь, автограф свой себе оставь».
Но я же так не ответила, я впустила. Вот и буду теперь расхлёбывать.
3. ЖИЗНЬ НА КНИЖНОЙ ПОЛКЕ
В следующие несколько дней я ощутила себя, как в летнем лагере, в котором никогда не была: детское озорство в глазах, кружки по интересам, обед по расписанию, солнечные ванны и песни под гитару. У нас и строгий вожатый был...
Но обо всё по порядку.
По утрам мы собирались в конференц-зале обсудить сценарий: Виктор Сойфер, Оскар, я и Стелла, которая то и дело приводила к нам новеньких по мере их прибывания на остров. В первый же день появилась девушка, ответственная за редактуру сценария, и какой-то парнишка в очень серьёзных очках – «человек от студии, чья задача помогать всем во всём, а на деле он будет только мешать» – как мне потом объяснила Стелла.
Если вы ещё не поняли, она и была тем самым строгим вожатым, которого слушался даже Виктор, когда она с укором смотрела или просила не рушить утверждённый график и не впихивать очередную встречу до или после обеда, «и вообще в ближайшую неделю». Её миниатюрная фигура, тонкий голос и точёные манеры шли вразрез с той силой, что Стелла держала внутри, и которая со временем разрушала образ фарфоровой куколки и, честно говоря, начинала пугать. Стелла работала с Виктором не первый год, и в этот раз студия выделила ей аж двух ассистентов – столько процессов было ей подконтрольно. Она знала обо всём происходящем и запланированном, у неё имелись контакты всех специалистов, консультантов, технарей, она помнила график съёмок наизусть и знала нюансы законодательства Лугардо, чем даже я не могла похвастать. Но что более важно, Стелла умела так раздать указания, чтобы все мигом принялись за работу.
Наш этаж заполнился новыми лицами; я стала замечать, что некоторые двери постоянно открыты, и сами номера скорее похожи на офисы, студии или штаб-квартиры, где люди работают, спорят и едят вместе, и непонятно при этом, где и когда они спят.
«Мы не одни такие с Оскаром», – с облегчением думала я, в очередной раз заходя с господином актёром в мой номер – уж эту дверь я всегда держала закрытой. Мы собирались у меня каждый вечер и вместе читали книгу, ковырялись в сценах с участием Самми, чтобы утром предложить Виктору идеи. С каждым часом этаж становился более людным и шумным – в коридоре всё время кто-то ходил, кричал и хохотал, и мы перестали высовываться из номера без надобности: еду заказывали к двери, я решала рабочие вопросы при Оскаре, а он притащил свою гитару.