Это был отпечатанный на заказ календарь с семейными фотографиями. Молодые и счастливые родители с малышом на руках, чей-то день рождения с гурьбой детей, колядующие Даниэла и Саванна в странных костюмах, выпускное фото двух взрослых парней, старших братьев Саванны...
Тогда мне пришла в голову странная мысль... Если сейчас начнётся пожар, этим людям понадобится не один заход, чтобы спасти всё, что дорого. Вековые антресоли, где каждая трещинка – отдельная история; неказистая бутылка, которую Филипп выдул из стекла; два куска засохшего хлеба, приколоченные к кухонной стене; старые Филипповы ботинки, пережившие три поездки в роддом...
А у меня даже чемодан не разобран – всегда наготове. Если надо бежать – я побегу и не оглянусь. Честно говоря, я и без чемодана могу – ничего в нём нет незаменимого. Уверена, у Оскара так же. Он живёт в отелях триста дней в году, вечный гость, кочевник, которому для ощущения «дома» нужна только его гитара – её, наверное, он и спасал бы при пожаре.
Что с нами не так, что мы не хотим так же? Смогла бы я так, как они? Смог бы Оскар? Может, он тайно мечтает об этом? Или всё же проще быть вечным гостем, кочевником с гитарой?
Об этом я с ним не говорила – ни до, ни после того обеда. Я даже самой себе такие вопросы задать не решилась, так они и остались висеть в той прекрасной гостиной, смешались с ароматом жаркого и сигары Филиппа.
***
Мы ехали домой на заднем сидении такси, далеко друг от друга, как школьники, рассаженные за плохое поведение.
– Что-то не так? Ты как-то сникла...
Мой рот был словно запаян – я так устала от разговоров за вечер и так глубоко погрузилась в свои мысли, что просто молча посмотрела на Оскара.
– Ты как будто узнала кого-то в свадебном альбоме Саванны.
Чтобы расшевелить своё горло, пришлось глубоко вздохнуть и откашляться. Но Оскар и тут меня опередил:
– Муж Саванны, да? Лука, кажется... Ты его знаешь?
Я взглянула на своё платье – всё же хороший вариант я выбрала на этот вечер: цветочный принт, чтобы сойти за «свою», но не слишком броский; подол летящий, чтобы не привносить тяжесть в беседу, но длина чуть ниже колена, чтобы не поддерживать образ «ветреных европеек».
– Тебя с ним что-то связывало?
Может, если я так и буду молчать, Оскар сам дойдёт до сути?
Не думаю. То, что произошло со мной три года назад – нетривиальная история. Вряд ли он сам догадается, а я... Хочу ли я рассказывать? Скорее всего, Оскар сейчас сам оставит этот разговор – обычно он не лезет в душу с таким напором. Просто сегодня было много вина...
Такси остановилось у входа в гостиницу. Оскар вдруг протянул водителю купюру со словами: «Сдачи не надо, но вы не могли бы погулять минут пятнадцать?».
Конец ознакомительного фрагмента