Известность Виктора меня теперь не так волновала, как то, что в его руках была судьба моего дитя. Вот где настоящий трепет и холодный пот.
Когда мужчина закончил разговор и подошёл к нам, мой мозг уже успел наделить его чертами тирана: то взгляд слишком мрачный, вон, морщина на переносице от постоянного вершения судеб, то тон какой-то повелительный, то этот конский хвостик, как у авантюриста... (не спрашивайте).
- Это Лиза Сават, - подсказала ему Стелла.
- Да, конечно, - немного отстранённо вспомнил Виктор, будто оставаясь мыслями в том телефонном разговоре. Но он отложил бумаги и пожал мне руку.
- Очень приятно, Лиз. Как хорошо, что вы к нам присоединились.
Он проводил меня в небольшой закуток у окна, где стоял маленький круглый столик, и тут я поняла, что не замечала, что в комнате был кто-то ещё. Молодой человек, сидевший в кресле, повернулся к нам. Судя по его взлохмаченной причёске и мятой футболке, его оторвали от подушки.
- Лиза, это Оскар Нордин, исполнитель роли Самми.
Я окаменела. За последние пару лет это имя разве что нарицательным не стало. Оскар Нордин проснулся знаменитым после очередной роли, и вскоре эта известность эскалировала до мировой истерии, заставляя папарацци освещать каждое движение его головы.
- Это Лиза Сават, - продолжал Виктор, - автор книги.
- О, - Оскар встал и протянул мне руку, - привет.
- Привет, - я старалась держаться так, чтобы он не понял, что происходит в моей голове в данный момент. А происходило то, что я пыталась соотнести образ из СМИ с этим человеком передо мной. Получалось не очень.
Он тоже вглядывался в моё лицо – будто и он сравнивает. Да только моё лицо нигде не светилось.
- Я видел твой блог, идея с маской впечатляет, - наконец, сказал Оскар, возвращаясь в кресло.
А, вот в чём дело.
- Это не я его веду.
- Серьёзно?
- Предпочитаю делегировать общение с незнакомыми людьми другим незнакомым людям.
Оскар засмеялся как-то по-доброму – уж ему не занимать умения растапливать лёд (бог знает, на скольких пресс-конференциях он это умение оттачивал). Вот, ты в оцепенении от осознания того, кто сидит рядом, а потом слышишь этот смех, такой глубокий, будто он начинается в самом сердце, видишь благосклонную улыбку, и вот уже начинает казаться, что из этих съёмок может что-то получиться.
- И почему мне никогда не приходило в голову делегировать общение с незнакомыми людьми? – сказал Оскар. Они с Виктором решили ещё немного помусолить эту тему.
- Тебе по контракту не положено. Хотя постой, разве папарацци не справляются?
- Может, даже лучше меня! Да только я их не нанимал.
- Ты их не нанимал, не тебе их и увольнять!
Снова этот смех, что даже я не удержалась.
Потом Стелла принесла стопку бумаг, и Виктор откашлялся.
- Лиза, вы же видели сценарий?
- Да, я получала по имейлу.
- Но вы не вносили никаких правок.
- О, нет, что вы, я абсолютно и полностью вам доверяю, я здесь не для того, чтобы вам мешать.
- Лиз, вы не так поняли суть нашего приглашения.
- Не так?
- Послушайте, - он подался вперёд. – Экранизировать притчи вне анимации не так уж и просто. Экранизировать вашу притчу – вдвойне сложней. Я взялся за вашу книгу, потому что хочу сделать новую классику. Я стремлюсь оставить след, студия стремится сорвать кассу. В наше время и то и другое труднодостижимо. Мне нужны вы.
- Я?
- Да. Если этот сценарий не годится, мы его перепишем прямо сегодня.
- Только не говори об этом Рите, - донёсся голос Стеллы с другого конца номера.
- Рите не о чем волноваться, её имя никто не стирает, - ответил Виктор и объяснил мне. – Рита – наш сценарист. Но её здесь нет. Есть только мы с вами. И нам нужно сделать всё, чтобы как можно меньше людей сказало: «Ещё одна кошмарная адаптация». И чтобы и через пятьдесят лет никто не смог передать суть вашей книги лучше, чем это сделаем мы сегодня.
Я не могла сказать ни слова, лишь протянула руку и взяла стопку бумаг со стола.
- Съёмочная группа будет собираться до конца недели – у нас есть именно столько времени, чтобы подкорректировать сценарий. Буду рад видеть вас, Лиз, в любой момент.