Выбрать главу

Кофейный столик затрещал, и Виктор отыскал свой телефон под завалом бумаг и фотографий.

– Извините, это жена, – он вышел в коридор.

Остались мы вдвоём с будущим «Самми». Боже, до меня только сейчас дошло, что моего Самми будет играть Оскар Нордин...

«Звезда мирового масштаба» зевнул и скатился в кресле, вытянув ноги. Тёмные круги под глазами намекали, что сна ему недоставало уже несколько дней. А может, всему виной смена поясов...

    – Вот и всё, – заключил Оскар.

    – Не вернётся? – удивилась я.

    – Думаю, через час Пэг выдернет его из-под горы раскадровок и заставит позавтракать.

Я хмыкнула и посмотрела в окно: солнце было таким ярким и манящим, словно там, под открытым небом хранится кусочек воспоминания о лучших днях – его кто-то запечатлил на полароид и теперь машет им перед глазами.

Оскар спросил:

– Ты впервые на площадке?

– Угу.

– Привыкнешь, – он опять улыбался мягкой располагающей улыбкой – да, встречается и такой приятный вид профессиональной деформации.

– Даже представить страшно, – я съёжилась.

– Главное – привыкнуть к темпу Вика, остальное будет легче.

– Ты уже работал с ним? – спросила я и тут же отругала себя: наверняка это был нашумевший фильм, а я тут сижу и выставляю себя невеждой или просто грубиянкой.

Но Оскар даже виду не подал – с энтузиазмом рассказал про их прошлые съёмки, где проходили, сколько длились, как было холодно сниматься в воде...

Я слушала и наблюдала за его ужимками и постукивающими по подлокотнику пальцами и потихоньку расслаблялась: ну и что, что я двигаюсь вслепую, на этих съёмках будет по крайней мере один человек, которого можно держаться, он не оттолкнёт и не высмеет, и это придавало мне уверенности.

Ровно через полтора месяца я буду проклинать этот день и ругать себя, что согласилась приехать и снова доверилась миру. Ведь знала же, что нельзя, внутренний голос предупреждал, что это приключение выйдет боком, но я его затыкала и затыкала, и чем дольше я находилась на Лугардо, тем легче становилось игнорировать предупреждения разума.

Это снова произошло со мной, на том же самом острове. Я опять рухнула со скалы. Но на этот раз шрамом всё не обойдётся, на этот раз я даже не уверена, что смогу подняться.

Что же ты натворил, Лугардо...

2. МОЙ ОСТРОВ

У каждого свой Лугардо.

Мой Лугардо проницательный: от него не скроешь самое личное, но от него и нет смысла прятаться, ведь он принимает меня в любом раздрае. Поэтому я быстро сбросила кеды и платье и погрузилась в это обволакивающее море – такая, какая есть: вымотанная, смущённая, напуганная и немного счастливая. Вода не скажет «разберись в себе», не упрекнёт в слабости и неразборчивости, вода не позавидует успехам и не отругает за самонадеянность.

Я скучала по тебе, Лугардо. По молчаливой грации твоих строений, по твоему тактичному солнцу и детской палитре. Только здесь можно выпасть из жизни, но при этом продолжать жить;  можно увидеть настоящего себя в отражении в морской глади, а ещё договориться со временем, чтобы текло с другой скоростью.

Сегодня я выбрала этот пирс неслучайно: именно здесь почти три года назад мне пришла идея книги. Я лежала на горячих плитах, обсыхая после очередного заплыва, слушала смех и вопли парней и девчонок, которые прыгали в море с высоты в двадцати метрах от меня. А с другой стороны берег закручивался, образуя бухту, и на утёсе виднелась старая барочная церковь, словно замок, хранивший древние тайны Лугардо, словно маяк, указывающий путь заблудшим кораблям.

Тогда я впервые представила, как Самми рассекает на своём автобусе по морю и замечает вдалеке храм. С восходом солнца яркий свет пронизывает его пики и растекается по жёлтокаменному фасаду...

Ещё немного наслажусь этой долгожданной встречей, а уж потом примусь за дела. Я явно переоценила свои силы: думала, смогу работать с таким видом! Хотя где нам с ноутбуком не приходилось трудиться: в аэропортах, в кафе и коворкингах, даже как-то на крыше дома, но ведь Лугардо – совсем другое дело, ведь я здесь ровно дышать не могу – меня всё уносит куда-то.

А может всё дело в том, что я работала год без выходных, и когда моё тело попало на пляж, включился «курортный» режим.