Снова этот горячий штормящий взгляд.
– Тебя!
– Меня?! ... Отлично! И тебя не смущает, что я замужем?
– Нет. Ты ведь тоже меня хочешь. Не отрицай!
Я настолько офигеваю от такой беспринципности, что на миг лишаюсь дара речи. В этот момент у меня в руке начинает звонить мобильный. Я растерянно гляжу на экран. Это Вадим. Провожу по экрану, принимая вызов, тихо и коротко отвечаю: «Да?», – снова поднимая на Кира изумлённые глаза.
– Милая, я всё ещё на переговорах. Они затягиваются. Из-за пробок партнёры сильно опоздали. Вышел на минутку предупредить тебя. Я приеду позже примерно на час.
О, нет! Только не это! Вы оба просто издеваетесь надо мной!
Несколько шагов. Устало опускаюсь в одно из ближайших кресел.
– Ну вот, как всегда – то командировка, то переговоры! – эмоционально срывается с моих губ, и это звучит так трагично, как будто он сказал, что будет работать до позднего вечера.
– Это всего лишь час, любимая! Так что, думаю, к семи я приеду, если, конечно, сам не встряну в пробке. Из-за снегопада сегодня вся Москва стоит.
– И что же мне делать?
Ну совсем тупой вопрос! Как будто я не в состоянии придумать, куда себя деть какой-то несчастный час.
Но, кажется, синеглазый товарищ, услышавший мои ответные фразы и, истолковав их по-своему, прекрасно знает, что мне делать. Я вижу, как он идёт к двери и закрывает её на замок. Напряжение, копившееся во мне всё это время, стремительно растёт.
– Оля, что с тобой? Я тебя не узнаю, – смеётся Вадим.
Хм. Да я сама себя не узнаю!
– Ну, зайди в какой-нибудь магазин, купи себе что-нибудь новенькое. Ты же всегда так делаешь, когда у тебя появляется незапланированное свободное время между делами, – продолжает вещать в трубке голос моего мужа, в то время как я завороженно наблюдаю за Киром.
Он садится у моих ног, кладёт ладони на мои колени и, не отрывая от меня гипнотизирующего взгляда, медленно скользит ими вверх вместе с подолом платья. Помимо воли меня охватывает сильное возбуждение. Я плотно сжимаю ноги.
– Что ты делаешь?! – одними губами шепчу ему я, хмурясь.
Вместо ответа он наклоняется и целует мои колени, а моё сердце внутри останавливается, пропуская пару ударов.
– Милая, почему ты молчишь? Ты слышишь меня?
– Да, … слышу.
Тем временем, его пальцы добираются до резинки чулок и застёжек, тянущихся на подвязках к поясу на талии. Кир тихонько присвистывает, улыбается, снова поднимает на меня глаза, и я вижу, как стремительно расширяются зрачки в голубых глазах. Тёплые пальцы касаются обнажённой кожи над самым краем чулок. Я вздрагиваю, ещё сильнее сжав ноги.
– Хорошо. Мне пора возвращаться на переговоры. Я перезвоню тебе, как только освобожусь.
Пальцы чувственно поглаживают бёдра. Во мне опять, как и раньше, борются противоречивые эмоции. И тот факт, что я сейчас разговариваю с мужем по телефону, заставляет градус напряжения внутри зашкалить на максимальной отметке.
Вся моя устоявшаяся, размеренная, счастливая жизнь, все моё спокойствие и уверенность в своих действиях кажутся мне сейчас опасно накренившемся неустойчивым карточным домиком. И он рассыпается, рассыпается, рассыпается …
– Я люблю тебя! – откуда-то издалека доносится голос мужа в мобильном.
– Я тоже. Пока! – скомкано отвечаю я, и стремительно нажимаю отбой соединения.
«Что ты сидишь как зазомбированный истукан? Нет же! Нет! Сделай что-нибудь! Возмутись!» – кричит внутри остаток моего здравого смысла.
– Убери руки! – шиплю я, с отчаянием глядя Киру в глаза, оставляю мобильный на подлокотнике, и накрываю ладони моего искусителя своими, останавливая, пытаясь скинуть со своего тела.
– Ты этого не хочешь. Ты не хочешь, чтобы я их убрал! – упрямо шепчет он, не давая мне это сделать.
Но я слышу внутри себя голос мужа, который снова повторяет: «Я люблю тебя!» И тогда чувство реальности всё же берёт верх, и я взрываюсь. Со всей силой, на которую способна, отталкиваю его от себя, так, что он едва не падает. Вскакиваю с кресла и кричу.