Между нами сейчас около тысячи километров. Я точно помню, что он должен был позвонить мне несколько дней назад и обещал приехать. Но мой телефон молчит, а сама я звонить не буду. Потому что «птица гордая». И вдруг «гордая птица» отчетливо понимает, что он больше никогда не позвонит, и она его никогда не увидит, и её охватывает прямо-таки надрывная тоска.
Я проснулась с тяжёлым сердцем.
Да, я стёрла его номер из памяти своего телефона. Но никак, никак не могла стереть воспоминания и тоску о нём из своей памяти. Эта тоска продолжала отзываться ноющей болью в сердце целый день. И бесконечно раздражать.
***
Вечером я была на дне рождения подруги, когда мне позвонила простуженная Маша, сообщила, что у неё поднялась высокая температура и попросила привезти ей жаропонижающее и что-нибудь от боли в горле. Я покинула праздничное застолье раньше времени, но когда приехала домой и вошла на кухню, оказалось, что меня опередили два уже знакомых мне «медбрата» и установили за Машей тщательный уход на дому. Ей уже привезли все необходимые лекарства, напоили горячим чаем и даже ужин вызвались приготовить. Эти двое были её новый ухажёр Андрей, с которым она познакомилась в «Красной шапочке» и тот самый, отличившийся доставкой мне кофе «в постель», Роман.
Рома стоял у плиты в фартуке и тушил на сковороде мясо с овощами. Андрей нарезал овощи для салата, сидя за столом. А больная Маша расположилась в кресле, закутавшись в плед и держа в руках чашку с горячим чаем.
– О, мужчины готовят – какое приятное зрелище! Всем привет!
Обернувшись на мой голос, Роман радостно улыбнулся.
– Привет! Я напросился приехать навестить Машу вместе с Андреем, чтобы ещё раз тебя увидеть. Надеюсь, ты не против?
– Не против. Маш, ты как себя чувствуешь?
– Простуженной и сонной. Сбила температуру жаропонижающим, так что мне немного лучше.
За ужином парни оживлённо что-то рассказывали, смеялись. Рома активно проявлял ко мне внимание, пытался разговорить, но апатия упорно не желала покидать меня. Я отвечала ему односложно и без настроения, и в какой-то момент мне стало настолько грустно, что я вышла на кухонный балкон подышать свежим воздухом. Рома вышел вслед за мной. Был промозглый осенний вечер, а я не накинула на себя ничего из верхней одежды. Обеспокоившись, что я могу замерзнуть и простудиться, он предложил принести мне пальто. Я отказалась, обосновав это тем, что у меня сейчас такое состояние, когда меня всё достало и я вообще ничего не чувствую, так что даже лучше, если я замерзну – по крайней мере, так я хотя бы буду ощущать холод, а это лучше, чем вообще ничего. Он стал мне вторить, что прекрасно понимает, о чем я сейчас говорю, потому что и с ним такое было.
– Да ничего ты не понимаешь!
– И, тем не менее, думаю, я знаю, что ты чувствуешь. И даже с девяностапроцентной уверенностью могу сказать из-за чего.
– Ну и из-за чего же?
– Тебя совсем недавно кто-то очень сильно обидел. Причем этот кто-то наверняка мужчина, которым ты была всерьёз увлечена. Я прав?
– Ну, эээээ…. нет! – ответила я, а сама подумала, что всё верно, за исключением того, что тот мужчина меня не обидел, а просто-напросто разбил мне сердце. И это не было для меня серьёзным увлечением, а скорее наваждением, от которого я никак не могу избавиться.
– А я думаю, что прав! – категорично заявил он.
– Слушай, а ты, случайно психологом по совместительству не работаешь? – не удержалась, чтобы не съязвить я.
– Случайно нет. Просто у меня большой жизненный опыт. Знаешь, я всё-таки не хочу, чтобы ты заболела! – он подошел ко мне вплотную со спины и обнял, – Можно я тебя хоть таким образом немного согрею?
– Ну, попробуй.
Мы немного постояли так, молча. Почувствовав на шее нежный поцелуй, я вздрогнула и повернулась к нему лицом.
– Тебе теплее? – поинтересовался он и опустил взгляд на мои губы.
Я кивнула и грустно усмехнулась.
– О чём ты думаешь? – прищурился он.
– Да ни о чём. А вот о чём ты думаешь, я знаю.