Бармен всё тот же и ещё несколько знакомых лиц. Болтаем сначала у стойки бара все вместе. Позже перемещаемся за один из больших деревянных столов. Заказываю себе сто грамм коньяка. Коньяк местного завода, пять звезд, вполне приличный.
У меня точно радар, встроенный в голове, и реагирующий в эти дни на определённого человека! Иначе как объяснить то, что взгляд перемещается к двери бара именно в тот момент, когда в них входит блондин? На этот раз один, без приятеля-брюнета. Он меня не видит. Проходит мимо к бару. Заказывает выпивку и перекидывается несколькими словами с Женей, барменом.
Отворачиваюсь и рассеянно пытаюсь продолжить участие в общей беседе. Но "радар" снова даёт о себе знать, потому что в левый висок со стороны бара приходит электромагнитная волна. Уверена – это он меня заметил. Несколько секунд сопротивляюсь желанию посмотреть в ту сторону, но, всё-таки, сдаюсь.
Его взгляд обжигает, как большой глоток коньяка. Отворачиваюсь и снова пытаюсь продолжить участие в застольном разговоре, но не могу сосредоточиться – волны со стороны барной стойки приходят со штормовой регулярностью. И, если сравнивать их с морскими, каждый раз всю меня словно накрывает ими и сносит всё дальше в глубину, в то время как я упорно пытаюсь выплыть обратно к берегу. Некоторое время мы длим эту внутреннюю борьбу. Он остаётся на месте, не делая попытки познакомиться, но моё решение отдыхать без мужчин всё больше и больше захлёбывается и тонет в бокале с коньяком.
Я никогда прежде не знакомилась с мужчинами сама, но сейчас меня тянет, как магнитом. Так сильно, что после очередного зрительного контакта я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду, решительно подхожу к блондину почти вплотную, и … понимаю, что совершенно не знаю, что сказать. В итоге, говорю первое, что приходит в голову.
– Зачем ты здесь?
Что это за «Зачем ты здесь?» Да ещё сразу на «ты».
Он слегка наклонил голову набок, озадаченно приподнял одну бровь. Несколько секунд молча разглядывает своими светлыми глазами. В тусклом освещении бара мне кажется, что левая радужка темнее.
Разноцветные глаза?
Блин, надо было заранее придумать первую фразу, а не заявляться с полным ветром в голове и нести бред. Вот не знакомилась первая никогда с мужчинами, и нечего было начинать. Это всё коньяк … Ну, да ладно, слово не воробей.
Сердце, и без того гулко стучащее в груди, ещё больше ускоряет ритм, в ожидании ответа.
– Затем же, зачем и ты, – отвечает, наконец, пожав плечами.
Пауза. Снова «толчок в бок».
Какой приятный тембр голоса!
– За этим, – кивает на наши бокалы с коньяком и ударяет своим о мой, – Дзынь!
Ну, конечно, за этим! Здесь же бар. Нашла что спросить. Пикаперша из меня никакая.
Делаем по глотку напитка. Затянувшаяся пауза. Он не стремится её прервать.
Точно – никакая. Но, раз начала – продолжай.
Снова глубокий вдох.
– Ольга, – решительно протягиваю руку и улыбаюсь.
– Кирилл, – протягивает в ответ свою, с улыбкой краем губ, больше похожей на ухмылку, крепко пожимает мою, и от этого сильного прикосновения в районе солнечного сплетения что-то сжимается.
Обычно мужчины либо осторожно, не сдавливая в мужском рукопожатии, пожимают девушке руку, либо делают в ответ джентльменский жест – элегантно целуют внешнюю сторону ладони.
Намекает, что пришла клеить по-мужски?
Скрещивает руки на груди. Подмечаю этот жест.
Попытка возвести барьер или сдержать эмоции?
Отзеркаливаю позу. В ответ снова ухмылка и молчание.
Чёрт! Он так и будет ухмыляться и молчать? Зачем тогда так смотрел на меня, если не идет на контакт?
Начинаю жалеть, что подошла, но всё же делаю попытку разговорить.
– Давно в Коктебеле?
– Третий день. А ты?
– Тоже третий день, – улыбаюсь совпадению.