— Верда, — произнесла Урд. — Сдерживайся.
— Я. Всегда. Сдерживаюсь.
Скульд перевела взгляд на окно, потом вздохнула, откинулась на спинке стула, потёрла уголки глаз.
— Ладно, извините, — девушка нахмурилась, растрепав свои чёрные кудри. — Я должна кое-что прояснить.
Она сжала губы, не зная, с чего начать.
— Я сирота. Лет с четырнадцати. Мама и папа погибли, — ведьма медленно вздохнула. — Отец не справился с управлением и вылетел с дороги в реку.
Скульд налила ещё вина и залпом осушила кружку, поморщившись. Она не плакала, но её лицо стало белым, из взгляда исчез блеск, а голос звучал безжизненно.
— По крайней мере, так считают в полиции, — девушка порылась в сумочке, вытащила оттуда конверт и бросила на стол. — А на деле он влез в долги. Большие. Связался с криминальными авторитетами и не смог выбраться из этого дерьма.
Верда открыла конверт, вытащила письмо. Оно было написано мелким, аккуратным почерком, с наклоном, завитками и изящными линиями. Им можно было бы залюбоваться, если бы содержимое не состояло из сплошных угроз.
"Можешь не прятаться, ты всё равно никогда не выберешься из нашей клетки".
"Самое милосердное, что мы можем сделать с твоей семьёй — сдать тебя на органы, пока жена и дочь будут отсасывать сразу по два здоровенных члена, чтобы пропитаться".
"Возвращайся. Семья Ярнсакс примет блудного сына".
"Нам всё ещё нужны твои связи, Сурт, твои возможности. А откажешься — итог будет печальным".
Скульд дождалась, когда обе ведьмы дочитают зловещее послание, и с мрачным видом продолжила:
— Отец преподавал химию в институте, — её голос был лишён эмоций. — И был одним из десятка людей, кто имел доступ к разным химикатам. Некоторые вызывали тяжёлые отравления, другие содержались в наркоте.
— Это ты тоже узнала из писем? — спросила Верда.
— Это я узнала от ведьмы-предсказательницы, — Скульд откинулась на спинку стула. — Она привела меня на шабаш пару месяцев назад.
— И ты ей веришь?
— Слишком много фактов сходятся, — Скульд нахмурилась, глядя в сторону. — Да и в криминал не попадают за красивые глаза. Отца устранили. Всё намекало на убийство, но полицейские закрыли на это глаза. Меня не оказалось в машине по случайности. И... я была слишком мелкой, чтобы они видели во мне угрозу.
Воцарилась тишина. Урд всё это время молчала, крепко сжимая брюки, Верда же и вовсе не знала, что сказать.
Да и что тут, собственно, скажешь? Утешать Скульд бессмысленно — у неё отняли семью, когда она была ещё ребёнком. Верде было страшно представить, что испытывает маленький человек, когда его мир вдруг рушится за считанные секунды.
Скульд поднялась и, скрестив руки на груди, принялась ходить по кухне. Она не плакала, но от подавляемых эмоций не могла усидеть на месте.
Верда прекрасно понимала её жажду отомстить, но всё же...
— Скульд, — произнесла она. — Втягивать нас в подобное...
— Я знаю, это эгоистично, — она вернулась к столу, в её глазах вновь вспыхнули искры. — Но разве это люди? Грабежи, насилие, убийства — это их рутина, обыкновенные обязанности. Разве мы не должны этому препятствовать? Бороться со злом? У нас есть сила...
— И чем мы будем лучше их?
Скульд закрыла рот, глядя в лицо Верды, буквально испепеляя её взглядом. По Верде тоже нельзя было сказать, что она спокойно переносила их спор. Её лицо оставалось каменным, но дождь за окном выдавал её эмоции. Он не лил.
Он ебашил.
Однажды она научится оставаться ледышкой даже в критический момент, но сейчас девушка была слишком сильно взвинчена.
— Твои родители были бы рады, узнав, что их дочь из-за них стала убийцей?
Глаза ведьмы заблестели от сдерживаемых слёз. Сжав губы, Скульд проглотила аргументы и отвернулась, скрестив руки на груди. Верда провела ладонью по лицу. Похоже, младшая ведьма была из женщин того типа, которые никому не показывали своих слёз — до того они привыкли быть сильными.
— Верда права, — осторожно начала Урд. — Смерть — не выход.
— Урд, твою мать...
— Но. Есть ведь участь хуже смерти, — продолжила она. — А мы, ведьмы, способны на многое. Проклятия, заговоры, сведение с ума... только подумай об этом, Скульд.
Девушка застыла и, казалось, перестала дышать. Ей требовалось время, чтобы пламя застарелого гнева и боли вновь вспыхнуло в груди, вновь заняло её мысли.
— Если у них большая группировка, мы можем... практиковаться на них, — голос Урд звучал спокойно и тихо. — Это важно для круга. Без постоянных тренировок многие ведьмы едва могут использовать свои силы.
— Использовать преступников, как подопытных мышей? — Верда закрыла глаза, потирая виски.
— Они это заслужили, — голос Скульд сорвался на рык. — Мама и папа были далеко не первыми их жертвами. Они торгуют наркотиками, людьми, они грабят и убивают, и всё сходит с рук семейке Ярнсакс... обычному человеку такие мрази не по зубам.