Выбрать главу

Её губы вновь растянулись в одержимой улыбке.

— Но мы ведьмы. Нам всё под силу.

Верда вздохнула, поднявшись.

— Я не герой, Скульд, и никогда им не была, — она встретилась взглядом с Урд, потом посмотрела на собеседницу. — Но... я помогу.

Девушка просияла.

— Некоторые люди в самом деле заслуживают наказания, — Верда перевела взгляд на окно. Дождь уже не лил, он лениво моросил. — Но никаких убийств. От этого тебе не станет легче.

Скульд сжала кулаки, кивнув, закрыв глаза.

— Мы можем начать прямо сейчас. Пока наши силы на пике, — произнесла Урд, взяв в руки письмо. — Заговоры делаются на личные вещи человека. Волосы, ногти, зубы... или почерк. Если, конечно, никто не против.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Шутишь? — Скульд всхлипнула, в этот раз слёзы потекли по её щекам, оставляя чёрные дорожки туши. — Я пять лет ждала этого дня.

Урд кивнула, взяв конверт, потом указала на лестницу на второй этаж. Её дом был полупустым, не обставленным, хоть и чистым, ухоженным. От этой незавершённости, пустоты создавалось жуткое ощущение.

Словно из дома вырезали жизненно важные органы, и теперь он был вынужден жить с рваной раной в теле.

Верда медленно поднялась на второй этаж следом за Скульд и Урд, забралась на чердак. Урд осветила его фонариком в телефоне, быстро зажгла толстые свечки. Эту комнату от любопытных глаз с улицы скрывали цветные витражи. Потолок был низким, но невысокие ведьмы могли стоять здесь в полный рост.

И тут были книги. Они лежали стопками в коробках, стояли на длинных книжных полках, покоились на крохотном столике у витража. Здесь стояли многочисленные сундуки, склянки с засушенными травами, корой деревьев, грибами, чешуёй змей, шкурками пауков... Пахло на чердаке лесом, хвоей.

Здесь Верда ощутила себя так, будто снова вошла в ведьмин круг.

Скульд присвистнула, оглядываясь.

— Нихуя себе... откуда у тебя всё это?

— Бабушка увлекалась, — ответила ведьма. — Она собрала много всякого хлама, но по-настоящему нам сейчас полезна только одна книга.

Урд вытащила с одной из полок толстую книгу под названием "Наведение порчи, хвори и проклятий", которая стояла между "Проверенными рецептами любовных зелий" и "Спиритическим сеансом".

Господи... ведьмы могут и это?

Невольно, думая о любовных зельях, Верда посмотрела на экран мобильника и, пока Урд и Скульд листали книгу, вытащила один-единственный контакт из чёрного списка.

Звонков от него не было, как и сообщений.

Вот и славно.

Не успела она обрадоваться, как в ту же секунду мобильник завибрировал.

[Уже соскучилась, Верданди? Бросай своих сестричек и давай встретимся]

Верда покраснела до корней волос, моментально заблокировала контакт и убрала мобильник в карман брюк.

Как он это сделал?

А как узнал, что она с сёстрами?

Неважно. Видимо, придётся сменить телефон вместе с сим-картой.

Верда подошла к столу. Урд задумчиво листала книгу, на страницах которой пестрели красочные иллюстрации. Старательный художник тщательно изображал болезни в органах и тканях человеческого тела. Рядом были написаны стихи, ингридиенты, условия для проведения ритуала.

Скульд выглядывала из-за плеча Урд, склонив голову. Верда тоже взглянула в книгу.

Болезней было столько, каждая была неизлечима обычной человеческой медициной и могла привести к долгим, жутким мучениям.

И потому они не могли определиться с первым заговором.

Пока Урд не остановилась на параличе.

Ведьма нахмурилась, скользя взглядом по ингридиентом, по условиям.

— Луковица нарцисса жёлтого, вороний глаз и полевой шпорник...

— И где нам это найти? — вздохнула Скульд. — Снова на шабаш в лес?

— У меня есть, — ответила Урд, и её голос вновь прозвучал мечтательно, потусторонне. — Вороний глаз, правда, засушен, но всё ещё ядовит...

Она поднялась с места и подошла к одному из закрытых сундуков с тяжелой крышкой, с трудом подняла её и загремела многочисленными склянками.

— Создать куклу человека, которого хотите околдовать, — прочла Верда.

— Можем вырезать фигурку человека из письма, — ответила Урд, вытащив нужные ингредиенты.

— Этим займусь я, — Скульд ядовито улыбнулась, вытащив выкидной нож из кармана брюк.

Верда насторожилась.

— На шабаше ты была с острой шпилькой, а сейчас... нож.