Верда провела ладонью по волосам.
Гандоныш срезал прядь. Нужно узнать, что он сможет сделать с этим материалом.
Верда допила кофе, приняла душ, оделась. После свидания с Кейлом ей неосознанно хотелось выглядеть красивой, элегантной, женственной.
Как-то очень быстро она забыла, что этот демон — больной на всю голову сталкер, каким-то образом взломавший её входную дверь.
На всякий случай Верда прикрепила на входную дверь листок с защитной руной, капнув на него своей кровью. Девушка не была уверена, что магия сработала, но предпочла надеяться на лучшее.
Всё равно ничего больше не оставалось.
Когда Верда добралась до Урд, небо прояснилось, туман рассеялся, дул лёгкий и прохладный ветерок. Урд в это время собирала в корзинку цветы, корешки и травы.
Она стянула перепачканные землёй перчатки, когда заметила подругу.
— Как с работой? — спросила Урд.
— Паршиво, — Верда пожала плечами, невольно вспомнив вчерашнее свидание. — А у тебя как неделя прошла?
— Магия всё ещё даёт о себе знать, — она кивнула на цветущую яблоню. — Нужно учиться её контролировать, пока на нас не вышли инквизиторы.
Верда потёрла шею.
— Это серьёзная угроза?
— К несчастью, — Урд убрала за ухо выпавшую прядь. — Обычно они не обращают внимания на ведьм, если мы просто гадаем на таро, летаем на шабаши, вызываем духов. Но у них есть десять заповедей, за которые ведьма карается смертью.
— Как в Библии?
Урд мотнула головой.
— Нам запрещено убивать, насылать привороты, превращаться в других людей и превращать людей в животных, — она загибала пальцы, — насылать чуму и болезни, приводить в Мидгард верховных демонов, проращивать плоды Иггдрасиля, насылать гнев, продлевать жизнь, отравлять плоды и почву и воскрешать мёртвых.
Урд невольно улыбнулась, видя округлившиеся глаза Верды.
— По такой логике нам запрещено даже дышать, — её голос звучал мечтательно, отстранённо. — Поэтому мы обязаны обойти строгость их законов своей осторожностью.
— Ты мне сейчас сказала, что мы приговорены к смертной казни...
— Верда... нет ведьм, которые не нарушили бы заповеди. Сейчас инквизиции мы неинтересны.
— Но ведь станем?
— Но ведь станем, — она вздохнула, закрыв глаза. — Прости. Я должна была сказать ранее.
Верда не ответила. За неё ответил накрапывающий дождь.
— Идём. Скульд ждёт внутри.
— Так рано? Она не похожа на жаворонка.
— Она пришла поздно ночью. Пьяная, потрёпанная. И с котом.
Котом?
Они вошли в дом, и навстречу девушкам вышел не просто кот, а гигантский шар меха, пыли, злобы и с полным сарказма взглядом. Животное село на пол, пристально оглядев ведьм с ног до головы.
Верда похолодела.
— Урд, — сдавленно произнесла она. — Звони в зоопарк. Это не кот. Это, бляхомуха, манул!
— Я знаю.
— И ты ничего с этим не делаешь?!
— Он очень вежливый.
Верда опешила, в то время как Урд похлопала себя по коленям. Манул подошёл к ней с важным видом, переваливаясь с одного бока на другой, боднул ведьму в голень.
— А ещё это человек. Заколдованный.
— А это ты как поняла?!
— Скульд рассказала. Насколько это было возможно.
Урд подняла недовольного, кряхтящего манула на руки и стала покачивать, как младенца.
— Она подралась за него с Гёндуль — ведьмой из могущественного круга. Та хотела содрать с него шкуру в наказание за что-то. Скульд это взбесило.
— С человека... содрать шкуру?
— Гёндуль жестока. Как и все ведьмы её круга, — Урд мягко поставила манула на пол. — Зато опыта им не занимать.
Верда промолчала.
— Думаю, мы сможем его расколдовать, — продолжила Урд. — Но нужно знать, от чего отталкиваться.
— И как мы собираемся это выяснить? Пролистаем книжечки и погадаем по звёздам?
— Мы пойдём к мумии, — голос Урд вновь приобрёл отстранённое выражение. — Никто не знает о магии больше древнейших народов.
Верда набрала в лёгкие воздух, чтобы задать вопрос, но всё же решила промолчать. Она и так была невежей в мире магии, ничего не знала об опасностях для ведьм, их способностях...
А потому лучше не спрашивать.
Тем более, встреча с мумией явно не сулила опасностей. Урд пуглива, поэтому к ней можно относиться, как к человеческой версии шахтёрской канарейки. Если она среагирует на что-либо — нужно бежать. Так быстро и так долго, что должен появиться риск стереть ноги до самой жопы.
Со Скульд всё наоборот. Если она видит опасность, то сперва выбьет ей зубы, а потом будет думать. Думать, сможет ли она оплатить услуги одного дантиста, или добавит к этому ещё и травматолога.
Верда закрыла глаза, потирая виски. Ей же, очевидно, в этом круге следовало быть где-то посередине. Успокоить трусливую, угомонить неугомонную. Всё, как на работе в банке.