Но оказалось, что Кейл невыносим абсолютно со всеми.
Как-то раз парковщик у ресторана сказал, что у Кейла шикарная машина.
— Только не испачкай её слюнями.
Потом:
— Герр Андвари, вы потрясающе выглядите.
— Просто я за минуту трачу твоё жалование за десять лет.
И ещё:
— Можно пригласить вас на интервью?
— Я не люблю журналистов. От вас вечно воняет бомжами.
Кейла нисколько не заботило, что его слова кого-то ранят, что он ведёт себя неприемлемо. Верда всякий раз краснела за начальника и пыталась хоть как-то извиниться. Но общего впечатления это не сглаживало.
Потом она узнала, зачем Кейл это делал. Во-первых, потому что он мудак. Во-вторых, потому что он золотой демон, а потому ему была необходима людская алчность. В малых дозах или в больших, жажда богатства ему нужна на постоянной основе.
Верда удивлялась, как до сих пор Кейл не получил по роже. Удивлялась, потому что сама с трудом терпела его общество. Оставаясь с ним наедине, она всякий раз огрызалась, и потому каждое его замечание оборачивалось против него самого. Кейла это только раззадоривало, после чего скандал переходил в грубый флирт и домогательства.
Верда не всегда возражала. Секс — одна из немногих вещей, которая могла заставить Кейла заткнуться. К тому же, из-за заклинания на мерячение её магия таяла со стремительной скоростью, так что высокое либидо Кейла играло ей на руку.
Но в то же время становилось очевидным, что Кейл — неиссякаемый источник неприятностей. Это вопрос времени, когда проблемы, связанные с ним, обрушатся на её голову.
Мысленно Верда готовилась. Готовилась и на всякий случай разузнала у Урд, как контролировать магию и защищаться с её помощью. Конечно, в практической магии Скульд была мастером высокого полёта, но в лишний раз общаться с ней Верде не хотелось. Скульд раздражала её, а она раздражала Скульд.
И сейчас, пока Кейл заперся в кабинете ради аналитики рисков и не нагрузил её заданиями, Верда практиковалась.
Она вспоминала свою прежнюю работу, вспоминала самых неадекватных клиентов и представляла, что её злоба концентрируется в руках и выходит через кончики пальцев. Получилось не сразу, но когда между средним и указательным пальцами впервые скользнула яркая электрическая дуга, Верда расплылась в улыбке.
Магия больше не удивляла её. Она была бременем, мешающим нормальной жизни атавизмом.
Но теперь с ней можно было работать.
И использовать в своих целях.
Услышав за дверью приёмной шаги, Верда тряхнула рукой и помассировала пальцы, избавляясь от остатков магии.
Из-за двери вышла высокая женщина в строгом костюме. Длинные золотистые волосы, яркий макияж, подтянутая фигура. Красивая и в дорогой упаковке — этого было достаточно, чтобы Верда относилась к ней с подозрением.
Блондинка приподняла бровь, глядя на Верду.
— Любит же этот идиот ведьм.
Верда едва не поперхнулась воздухом.
— Прошу прощения..?
— Я Гёндуль. Можешь не шифроваться.
Глаза Верды округлились. Гёндуль казалась не просто спортивной женщиной, она казалась боевой, опасной, сильной, словно воскресшая из древних мифов валькирия. Отрывистые фразы, холодный взгляд, настороженность. Добавить к этой гремучей смеси магию и в результате можно получить неукротимую хтоническую ярость.
Верда не знала её, но уже опасалась.
Плюс, Гёндуль из могущественного и многочисленного круга. Скульд действительно не занимать дури, раз она решила подраться именно с ней.
— Верданди, — ответила она. — Вы к герру Андвари? Он сейчас никого не принимает.
Гёндуль, казалось, взглядом стирала Верду в порошок.
— Да? Ну и ладно.
Гёндуль опустила на стол папку с документами, где станицы были отмечены цветными закладками с подписями. Ведьма в последний раз пролистала их, после чего пододвинула к Верде.
— Передай это ему. Если спросит о повышении стоимости, скажешь, что на него обозлилась вудуистка. На этом всё.
Гёндуль резко, по-военному повернулась на каблуках, чтобы уйти.
— Подождите, пожалуйста!
Гёндуль остановилась и повернула голову в её сторону.
— Гёндуль... я хочу извиниться за сестру из своего круга. Скульд.
Гёндуль в ярости стиснула зубы.
— Лучше бы ты не говорила, что связана с ней.
Верда подскочила с места и подошла ближе. Плохо. Очень плохо. Учитывая, что из-за желания Скульд у их круга и так не всё сладко, враждовать с кем-то ещё — отвратительная идея. Особенно с такой женщиной, как Гёндуль. Жестокая, могущественная, властная — она не просто убьёт трёх неопытных ведьм, она устроит нечто, что будет гораздо хуже смерти.