Верда смотрела на них, округлив глаза.
Она знала, что происходит, и сгорала со стыда, наблюдая. И всё же, это казалось ей чем-то правильным, важным, жизненно необходимым.
Да и сами ведьмы не сопротивлялись, не показывали ужаса или страха, а если и кричали, то только от желания и удовольствия.
Верда провела рукой по лицу, закрыв глаза. Завтра ей будет стыдно за одно присутствие на шабаше.
А сегодня...
Она огляделась по сторонам. Часть полупьяных ведьм присоединилась к пляске, часть — продолжала оставаться на месте.
Верда же потёрла глаза и попыталась встать на ватных ногах. Получилось где-то с пятой попытки, но прошла девушка недалеко. После пары неуверенных шагов она споткнулась о другую ведьму, и трава полетела ей навстречу.
Из чего состояла эта мёртвая вода?
А можно ещё?
— Э, ёптить, — вяло пробурчала ведьма, послужившая препятствием для Верды. — Смари куда прёшь.
— А хуле ты тут развалилась? — не с первого раза ответила Верда. — Лучше встать помоги.
Когда ответа не последовало через десять секунд, Верда решила, что её проигнорировали. И, вздохнув, девушка закрыла глаза. Трава была такой мягкой и прохладной, а ей было настолько жарко, будто по венам разливался жидкий огонь.
Но ведьма неуклюже подняла её и взвалила себе на плечо.
— Ну и нахрюкалась же ты, подруга.
— На себя пасмари, ты... жопа с магией.
Ведьма вопреки ожиданиям хохотнула.
— От волшебной пизды слышу.
Верда неприлично громко не засмеялась, а заржала. Так её ещё не оскорбляли, да и не выглядело это оскорблением, если честно.
Ведьма провела Верду до ближайшего дерева и, опершись о прохладный ствол, девушка почувствовала себя увереннее.
— Где твой круг, ведьма?
Верда провела ладонью по губам.
— Нигде. Я новенькая.
— О.
Ведьма тоже прислонилась плечом к стволу.
— А создать круг хочешь?
Верда заморгала, встретившись с ведьмой взглядом. Взрослая, высокая, жилистая. О таких говорят, что они брызжут энергией, всегда импульсивны, амбициозны и умеют добиваться своего. Пламя бросало отблески на её крутые чёрные кудри, собранные в пучок.
— Я ничего не умею.
— Научишься. Я тоже не магистр колдовства.
Верда промолчала. Мысли мешались в голове, да и ведьма перед ней вряд ли что-то соображала — слишком пьяной была для этого.
— Меня зовут Скульд, — сказала девушка.
— Верда.
— Верда, — хмыкнула Скульд. — Ведьм в круге должно быть минимум трое. У тебя есть кто на примете?
Девушка мотнула головой в ответ. Поначалу она подумала об Элли, но быстро отмела эту мысль. Элли была уже довольно зрелой, у неё явно давно был прочный и надёжный ведьминский круг.
— Что это даёт? — заплетающимся языком произнесла Верда. — Ну... круг этот?
— Друзей, — пожала плечами Скульд, — знания, силу, опору. И возможность творить запретную магию, конечно же.
Запретную? Разве не вся магия запретна? Верда читала об инквизиции и расправе над ведьмами и уже успела составить кое-какое представление об отношении людей к магии.
Но чёрные глаза Скульд уже пылали одержимостью.
— Я впервые здесь, — выдохнула Верда. — И никого не знаю.
— Хреново.
Скульд вновь посмотрела на костёр, потом на Верду.
— Тебе не кажется, что мы встретились нелепо, но не случайно?
Верда моргнула, глядя на неё.
— Слушай, я не хочу создавать круг...
— А денег хочешь? — тон Скульд стал гораздо напористее. — Славы? Одержимых любовников? Успеха? В кругу это возможно, а без... как знать. Может, сработает магия, может, нет.
Увидев, что Верда внимательно слушала, Скульд хмыкнула.
— А ещё одиночка — мишень простая и уязвимая. Но, раз не хочешь...
Манипуляция была неуклюжей, топорной, слишком прямолинейной. Будь Скульд обычным человеком, Верда послала бы её к ебеней матери.
Но это ведьма.
Да и... почему бы и нет? Вдруг понравится?
Круг — не ипотека, сбежать всегда можно.
— Ладно, погоди, — вздохнула Верда. — Я не против.
Скульд просияла улыбкой.
— Но как мы найдём третью?
— Как и друг друга. Нелепо, но неслучайно.
Скульд набрала в лёгкие побольше воздуха, сложила руки в рупор у рта и громко позвала:
— Хугин! Хугин!
Верда ждала, что к ним подбежит какой-нибудь сверхъестественный чёрт, ведьма или тварь похуже.
Но Скульд звала ворона.
Огромная, чёрная, словно ночь, птица села на предплечье Скульд, обхватив руку девушки мощными когтистыми лапами. Клюв Хугина был больше головы Скульд, и до того острым, что им можно было легко пробить череп.