— С утра был.
— И что ты устроил?!
— Небольшой сюрприз.
— Как это понимать?!
— Можешь распилить, продать и прикупить себе пару безделушек. Буду рад их с тебя снять.
Верда подошла и посмотрела в глаза демона.
— Я тебя сейчас ударю.
— А давай. Обожаю грубых женщин.
Кейл заулыбался, выпятив подбородок. Верда вдохнула, выдохнула, веля себе успокоиться, снова вдохнула.
Потом прислонилась к столу, нашла на нём папку от Гёндуль и огрела ею Кейла. И, ударив его, ощутила подобие облегчения. Оказывается, девушка давно хотела это сделать. Конечно, попала она ему не по груди и не по голове, как планировала, а по выставленному для защиты предплечью, но оно всё равно того стоило.
— Верда-а-а-а-а-анди. Я тебе, вообще-то, жизнь спасаю.
— Я сама! — процедила она, сопровождая ударом каждую фразу. — Прекрасно! С этим! Справлялась!
— Что-то незаметно, — он перехватил её руку, вывернул и прижал девушку спиной к себе. — Или ты от каждого спасаешься, предлагая ему себя убить?
Тяжело дыша, Верда повернула голову. Глаза Кейла сияли жидким золотом, от тела исходила концентрированная, густая сила демона. Он был в шаге от того, чтобы сбросить человеческий облик.
— Могла бы и сказать спасибо.
Верда отдышалась и, наконец, совладала с ужасом. Только сейчас она заметила, что от её страха и ярости за окном вновь разразилась непогода.
— Спасибо. Правда, спасибо. Я думала, от страха кони двину... Господи.
Кейл её отпустил, и только после этого Верда провела руками по лицу. Она не плакала, но была близка к этому.
— Как ты это сделал? Как ты превратил его в золото?
С деловитым видом начальник поправил на запястье часы.
— Слышала про проклятие Мидаса?
Кейл не успел договорить. Его прервала Гёндуль, с такой силой грохнув дверью, что едва не сорвала её с петель. И, увидев её, Верда похолодела. Зубы стиснуты, во взгляде — ярость, гнев и бесконечная, непостижимая сила природы. Она не вошла. Она влетела бешеной фурией и одним ударом сбила Кейла с ног, коленом сдавила его грудь
Верда зажала руками рот, чтобы не завизжать.
Обездвижив демона, Гёндуль достала оружие — здоровенный серебряный пистолет с нарисованными на стволе рунами. Очевидно, ведьма хотела застрелить не только Кейла, но и пару человек на пяти нижних этажах.
— Андвари, — прорычала она.
— Я тоже тебе рад, — прокряхтел демон, — Гёнди.
— Ты арестован. Снова. Зачитать тебе, скотина, твои права?
— Гёнди, не начинай.
— Рецидив при аресте. Запретная магия. Убийство. Ты превратил человека в золото. Что ты можешь сказать в своё оправдание?!
— Семьдесят процентов — твои!
Сквозь тело Гёндуль словно прошёл электрический ток. Верда застыла, боясь дышать. Боясь, что боевая ведьма в самом деле выстрелит и убьёт демона.
Но спустя пару секунд напряжённых раздумий она отвела пистолет в сторону.
— Восемьдесят пять.
— Гёнди! Без ножа режешь!
В ответ Гёндуль с громким щелчком передёрнула затвор пистолета. Кейлу вдруг почему-то расхотелось спорить.
— Да подожди ты! Я же не сказал нет!
— Можешь попробовать, сучёныш.
— Знаешь, ты меня всегда покоряла своей харизмой.
Гёндуль не была польщена комплиментом. Она легко поднялась, провела пальцами по своим сложным серьгам, и из них будто исчезло бледное свечение. Верда не понимала, на что смотрела, но ей вдруг показалось, что в серьгах Гёндуль либо маячок, либо сигнализация.
Она следит. За Кейлом?
Что она сказала про арест?
Молча, убрав пистолет в кобуру на бедре, Гёндуль подошла к золотой статуе. Среди белых стен, чёрной мебели и серого пола золотая статуя казалась неправильным, вычурным пятном, сверкавшим в свете заходящего солнца.
— Святой Лазарь, — произнесла Гёндуль, острым ногтем проведя по кресту на груди заколдованного парня. — Чтобы попасть в их список на ликвидацию, нужно перейти дорогу очень важной шишке.
Верда побелела, глядя в пустоту перед собой, перевела взгляд на Кейла и, когда он поднялся, принялась скрупулёзно отряхивать его пиджак. С начальником было всё в порядке, ни одна ниточка в его дорогущем Армани не порвалась, не испачкалась. Но девушке было нужно занять чем-то руки.
— Чего я не знаю о твоей карманной ведьме, Андвари?
— Кроме того, что она чертовски горяча? Брось, Гёнди. Ты знаешь этих инквизиторов. Их мозги давно расплавились от религиозного фанатизма.
— ЧЕГО. Я. НЕ ЗНАЮ?!
Её командным тоном можно было строить армии и доводить до сердечного приступа заключённых. Что касается Верды, то у неё сердце ушло в пятки между буквами "ч" и "е".
Кейл лишь лениво хрустнул шеей.
— Ты — мой надзиратель, помнишь? И моя любовница — не в твоей юрисдикции.