Но глаза у пернатого были умными. Во всяком случае, он казался интеллигентнее многих клиентов банка.
— Найди нам сестру, — произнесла Скульд. — Нашу третью. И приведи сюда. Неважно, кем она будет, я доверяю твоему вкусу.
Птица расправила крылья, каркнула и воспарила в небо. Верда наблюдала за ним, пока он не исчез из виду. Разумный ворон после всего, что она сегодня видела и пережила, уже не так сильно впечатлял.
Ворон покружил над костром, окидывая женщин острым взглядом. Пляски с нежитью продолжались, правда, давно уже переросли в нечто, на что Верда стыдилась поднять взгляд.
В принципе, чего-то подобного она и ожидала, увидев на одной поляне голых женщин и голых... существ с очевидными мужскими признаками.
Хугин каркнул и спикировал в толпу пьяных в нулину ведьм. Ведьмы завопили, заверещали, неуклюже повскакивали со своих мест. Они убегали от огромной птицы, спотыкаясь, падали, снова поднимаясь. Некоторые врезались в деревья.
Хугин вцепился в светлые волосы одной из ведьм и, каркая, гнал её к Верде и Скульд.
Девушка вопила, отбивалась, материлась, даже пыталась проклясть настырную птицу, но Хугин отстал только когда пригнал блондинку к заказчице.
Блондинка сдула прядь волос с лица, всё ещё ругаясь.
— Ты в порядке? — сорвалось у Верды.
— Да, — буркнула незнакомка, откидывая назад длинные волосы. — Ёбана птица. Кто её натравил на меня? Снова Гейр?
Верда и Скульд переглянулись. Незнакомка ворчала что-то про слабую магию, особо ни к кому не обращаясь.
— Мы тут круг собираем, — как будто между делом произнесла Скульд. — Хочешь..?
— Круг? — она резко втянула воздух. — Серьёзно? А в нём точно вся магия сработает? Бабуля передала мне книгу заклинаний, но работают из неё только зелья.
Глаза Скульд не просто загорелись, они вспыхнули живейшим интересом. Она едва не запрыгала на месте от восторга.
— Как тебя зовут? — вздохнула Верда.
— Урд, — ответила девушка.
— Я Верда, это Скульд...
— Давайтесоздадимебаныйкруг!
Схватив новых знакомых за руки, Скульд помчалась с ними в лес, ловко перепрыгивая выпирающие из земли корни, муравейники, коряги и упавшие деревья. Костёр был всё дальше, однако из-за яркой Луны и звёзд Верда прекрасно видела спокойный и древний лес.
Ветки хлестали по лицу, путались в волосах, трава цеплялась за ноги, а Скульд всё тащила их неизвестно куда. Казалось, она совершенно обезумела от возможности создать круг.
Неужели это так важно и сложно для ведьмы? Думая об этом, Верда закусила губу, решив, что такую удачную возможность упускать нельзя.
Скульд вытащила их на небольшую поляну, где ровным кольцом росли мухоморы, и, наконец, остановилась. Шляпки грибов были до того большими и яркими, словно так и манили, чтобы их срезали и подали к столу злейшего врага.
Скульд прошла в этот затейливый круг, держа девушек за руки. И, стоило Верде перешагнуть через мухоморы, как её сердце будто бы сжали ледяные когти.
Позже она узнала, что это чувство возникает всякий раз от воздействия магии.
— Круг создаётся кровью, — произнесла Скульд, вытаскивая из своих пышных волос тонкую, незаметную заколку. Острую, как нож. Волосы ведьмы рассыпались по плечам, скрыли грудь.
— Кровью? — выдохнула Верда.
Скульд передала Урд свой импровизированный нож рукоятью вперёд. Блондинка смотрела на лезвие сонным, блуждающим взглядом.
А потом провела лезвием по руке Скульд, пустив пунцовую кровь.
— Это... негигиенично, — пробормотала Верда.
— Ведьму может убить что угодно, — медленно, почти мечтательно произнесла Урд. — Но только не заражение крови.
Верда боялась боли, боялась холодного поцелуя острой стали, но Скульд отреагировала на рану до того спокойно, словно она не причинила какого-либо неудобства. Да и Урд не переживала из-за ритуала.
Верда могла бы уйти, могла бы сбежать от двух мазохисток, могла бы вернуться к обычной жизни.
Но, либо мёртвая вода ударила ей в голову, либо обычная жизнь до того её измочалила, что она была согласна даже на кровопролитие.
Почему бы и не рискнуть? Хоть раз в жизни.
Сегодня Верда уже видела доказательства существования магии. А значит, если ведьмы предлагают ритуал, нужно соглашаться. Они действенны.
Урд и Скульд пустили ей кровь из двух рук, как и она вспорола их ладони.
И ледяные когти не просто впились в сердце. Лёд пустил в нём глубокие корни.
Они встали в круг, закрыв глаза, сжали окровавленные руки друг друга. Воздух был плотным и наэлектризованным, поднявшийся ветер трепал волосы, срывал листья с деревьев, вихрился вокруг них.