— Повторяйте за мной, сёстры, — прогремела Скульд, воздев их руки к небу. — Меня зовут Скульд Муспель, и я вступаю в круг, доверяя сёстрам свои душу и сердце.
Урд глубоко вздохнула.
— Меня зовут Урд Ванахейм, — её мягкий голос звучал с такой силой, какой Верда в ней и не подозревала. — И я вступаю в круг, доверяя сёстрам свои душу и сердце.
Верда сглотнула. Она в жизни не доверяла никому, даже себе.
И порой в её голову закрадывалась мысль, что в этом и была причина её одиночества.
У неё не было друзей, не было даже хороших знакомых, с которыми можно было бы провести выходные.
А тут... сёстры, ведьминский ковен, общая тайна.
Разве это не захватывало дух?
Девушка вдохнула полной грудью, решив, что слишком далеко зашла, чтобы сбегать и трусить.
— Меня зовут Верданди Драгдим! И я вступаю в круг, доверяя сёстрам свои душу и сердце!
И, стоило этим словам прозвучать, как в воздух взвился вихрь пыли, а ночное небо озарила вспышка молнии. Волосы Верды встали дыбом, по коже пробежали мурашки.
А ноги оторвались от земли.
Скульд расхохоталась, глядя в небо, Урд мечтательно улыбалась. А Верда ощущала, как магия обдавала её приятным жаром, пропитывала каждый нерв тела, каждую клеточку, наполняла их жизненной силой.
Верда не сдержала смеха. До чего же это было приятно, до чего же хорошо и... правильно. Будто девушка жила все эти годы только для этой ночи, будто в тайне желала однажды столкнуться с необузданным, великим, вечным.
Будто обрела себя после бесконечных скитаний в бессмысленной жизни.
И этот экстаз трудно было с чем-то сравнить.
Кровь трёх ведьм капала на траву, на землю, и в тех местах, где она проливалась, вырастали сине-фиолетовые ядовитые акониты.
Опьянённая диким восторгом, Верда вместе с сёстрами провалилась в царство тьмы.
Глава 3
Верда проснулась по простой причине: Солнце не просто било, оно хуярило испепеляющим светом по сомкнутым векам.
Открыть глаза с первого раза не получилось, как и со второго. Но, стоило этому свершиться, как девушка болезненно простонала, пытаясь отвернуться на другой бок. Голову будто засунули в тиски, тело болело так, будто Верду методично и долго избивали.
Когда она успела так нахрюкаться?
От этой мысли Верда окончательно проснулась.
Действительно, когда?
Что было вчера? Она голая в своей спальне. Метла. Полёт. Шабаш.
Боже, ей это точно не приснилось?
Верда поднялась, вновь простонав от боли в каждой мышце.
— Да зааа-кнись тъы...
На полу, укрытая половиной ковра, свернулась калачиком тощая брюнетка. Верда огляделась по сторонам. Эта просторная, полупустая гостиная не принадлежала ей. Из мебели здесь были диван, ковёр и телевизор, который сейчас работал с выключенным звуком.
— Скульд? — просипела Верда.
— Я ж сказала, — невнятно ответила ведьма, отмахиваясь. — Ебало завали.
Верда поднялась. Это стоило ей величайшего труда, но когда достигаешь цели, испытываешь небывалый заряд эйфории.
Она прошлёпала босыми ногами на чью-то кухню, взяла графин с прохладной водой и залпом выпила пару литров, часть пролив на себя.
Только после этого ей стало немного легче.
— Доброе утро, — зевнула, потягиваясь, Урд. Она уже надела футболку и шорты и сосредоточенно заваривала кофе. В её мешки под глазами можно было расфасовывать трупы.
— Урд, — шепнула Верда. — Где мы?
— Это мой дом, — ответила она, разминая шею. — Располагайся. Кроме меня здесь всё равно больше... никто не живёт.
Последнее прозвучало как-то сдавленно, но Верда слишком красноречиво страдала, чтобы обратить на это внимание.
— Урд... какого чёрта вчера случилось?
— Вчера? Верди, мы были на шабаше в пятницу, а сегодня понедельник.
Верда мгновенно восстала из мёртвых.
— Сколько времени?!
— Почти шесть...
— Срань господня... Урд, где у тебя душ?
— Сначала позавтракай, — Урд придвинула к ней тарелку с парой сандвичей. — Иначе после мёртвой воды тебя будет мутить.
— Меня уже.
Есть не хотелось, пить — тем более, но Верда с трудом затолкала в себя пищу и залила крепким кофе. Ей должно было стать легче, но на деле у неё просто появились тяжесть в животе и тахикардия.
— Что случилось после круга? — произнесла Верда, услышав из гостиной звучный храп Скульд. — Я ничего не помню.
Урд выпила кофе, загадочно улыбнувшись.
— Ты забыла, насколько хороши в постели нифльхеймцы?
— ...кто это?
— Если просто, то демонические сущности, — Урд потёрла шею. — Не беспокойся, забеременнеть или заразиться чем-либо от них нельзя. Мёртвая вода мешает этому.
— Боже... мне так стыдно...
— Забудь. Никто из нас не владел собой. Это всё влияние Нифльхейма, где пробуждаются наши самые тёмные желания.