- Еду.
Бросаю трубку, достаю спрятанный на дне ящика ствол, сразу заряжаю его патронами, но это уже на крайняк.
Я знаю, что Макс просто так звонить не будет. Весело значит. Ну поедем веселиться тогда. Подъезжаю к клубу, а здесь, что называется картина маслом, наши пацаны окружили заезжих и держат их в оцеплении. Подхожу к месту событий и смотрю на весь этот балаган, легко подкидывая металлическую трубу в ладони. Моё появление замечает один из чужаков и судя по походке «я король мира, а вы все, просто дерьмо на лопате», он среди них главный. Подойдя ко мне в плотную, он сплёвывает себе под ноги, но при этом, не спускает с меня глаз.
- Чё такое?!
Ты смотри борзый какой, заочно проникаюсь уважением к этому чуваку, походу не очкушник, яйца имеются. Но всё равно, при всей серьёзности ситуации, меня дико пробивает на ржач.
- Ничего, – расслаблено произношу в ответ.
- Ну вот и иди отсюда!
- Давай, ты не будешь мне указывать, что делать, барашек.
- Ну ты труп, я трубу тебе щас эту, в жопу воткну, готовься!
А вот это он зря конечно, я такого обращения к себе не потерплю ни от кого, тем более от какого-то залётного утырка.
- Ты на кого сука орёшь?! – начинаю заводиться.
- Э…., твоя мама знает вообще, что ты здесь, а? Она тебе разрешила с большими дядями разговаривать?
- Тебе какое дело до моей мамы, ублюдок?! Совсем страх потерял?
- Ты кого ублюдком назвал? Вы здесь все проблем захотели что ли?
- Да это вы, по-моему, проблем захотели? – показательно кручу пальцем вокруг своей оси, как бы очерчивая территорию.
- Это всё, наша земля и вы, на нашей земле, работать никогда не будете. Понял?
- Какая земля э…, эта? Где? Это асфальт, а это значит он общий!
- Не, не, не – это наш район, наша земля и что находится в её пределах тоже наше, понял?
- Ты, это…. трубач, не мороси! Понял?
- Короче, работайте в другом месте. Ясно! А если что-то не понятно, я могу тебя в больничку уложить, чтобы понималка твоя улучшилась, – держу эмоции в узде из последних сил.
- Нам Ринат нужен? Слышь, с ним говорить хочу.
- Ну во-первых, ни Ринат, а Ринат Маратович. Во-вторых, хотеть, ты будешь в туалете, а в-третьих, старшие говорят только со старшими, а не со всякой швалью, вроде тебя.
Ну а в следующую секунду идёт в ход моя труба, после которой крутой перец даже подняться не может. Душевно так огрёб, с оттяжкой.
Примерно где-то через час, а именно столько времени им понадобилось, чтобы придти в себя, в тонированный джип стали загружаться наши гости. Как радушные хозяева, мы оказали им достойный приём. Прикурив сигарету, лениво наблюдаю за этим действом. Странно, вдыхая дым сигарет, сам не замечая того задумался о моей девочке, моей фее. Мысль такая странная, и такая горькая в душе поселилась, что если бы у тех козлов могли быть стволы? Они многих из наших там положить могли и меня в том числе.
Против пули нет приёма, и дырку в башке у дантиста не запломбируешь.
Чтобы Оля подумала обо мне, если б я, так больше и не появился в её жизни никогда. Вспоминала бы меня? Если да, то, как долго? Хорошо, что все эти разборки, так легко закончились.
- Ты прости Тёмыч, я тебя из постели выдернул, – донёсся до меня сквозь размышления голос Макса.
- Правильно, что выдернул, ты же не один должен был огребать. Мы с парнями, разделили эту горькую долю с тобой, – улыбаюсь, а у самого на душе, как камень тяжёлый привязан, стоит только вспомнить мою малую. Макс вытирает окровавленные костяшки на руках, смеясь мне в ответ.
- А Каримов, что?
- Говорит, чтобы готовились к нелёгким временам.
- Как там твоя подопечная? – неожиданно для меня спросил Макс.
- Нормально, Макс я надеюсь, ты не…. – резко поворачиваюсь все торсом в его сторону, - делить Олю, я ни с кем не собираюсь, даже с тобой.
Макс лукаво улыбаясь, хлопает меня по плечу.
- Расслабься братишка, конечно нет. Как же ты так вляпался?
Последние слова Макса меня слегка цепляют, хотя прекрасно понимаю, что он прав. Вообще не дело всё это, иметь слабость в лице молоденькой девчонки, пусть даже при виде неё у меня все внутренности переворачиваются. Да и вообще хотелось бы понять, пусть даже с научной точки зрения, чё за нахрен со мной творится.