В голове у Игоря пронеслось давнее воспоминание. Воспоминание о том, как однажды мама Сони подарила бабушке одну из своих орхидей. Такую красивую, по краям белоснежную, а в ее центре были такие пятнышки, будто кто-то накапал фиолетового красителя. Бабушка поставила орхидею на кухню, чтобы любоваться ею каждый день. Утром она садилась пить кофе напротив окна и смотрела на цветок. Игорь сидел по левую руку и рассказывал бабушке всякие небылицы, а она сидела, кивала и смотрела на цветок. Паренек тогда впервые испытал чувство ревности. Да еще и к чему – к цветку. Он тогда сбегал во двор, нарвал на клумбе, которую облагораживала баб Лена, цветов, и попросил Соню сплести венок. А на следующее утро сел перед окном с венком на голове и стал ждать бабушку. Как она тогда смеялась, как хохотала, когда Игорь сказал, что теперь он по утрам будет вместо орхидеи. И с того дня, бабушка, иногда дразня, называла его то цветочком, то орхидейкой.
Лифт остановился. Игорь открыл глаза и увидел себя. Не такого уж и уставшего, а главное с легкой, не вымученной улыбкой. Парень вышел из лифта, ловко достал ключ, который легко провернулся в замочной скважине. И теперь перед ним был открыт целый фронт работы.
* * *
-Так, рулет поставил, фарш отдыхает, картошку почистил. Что дальше? –Игорь протер пот со лба и тяжело выдохнул. Готовить под командованием женщин из разных поколений – дело не самое веселое.
-А дальше тесто на пирог делай. –Ответило младшее поколение.
-Какое тесто? Рано для теста еще. Пусть пойдет в комнате приберётся, пока рулет запекается. А потом рулет вытащит и картошку поставит вариться. Пока варится, то тефтели сделает. А там и картошка сварится. Вот тогда тесто и можно будет делать. –А вот у старшего поколения были свои взгляды.
-Грамотное распределение дел – это основа любого успешного дела. –Иван Трофимович тоже вставил словечко.
-Так, тогда я пойду в гостиной приберусь, а потом если успею, то в коридоре все сложу, -Игорь начал снимать фартук.
-И все же я считаю…, -начала Мария.
-А я не считаю, а слушаю и повинуюсь. Сейчас я повинуюсь Алевтине Федоровне. Уж без обид, -отчеканил парень и поплелся в гостиную.
На входе в комнату Игорь вздохнул. Он редко заходил сюда, редко убирался здесь. И в целом его все устраивало. Гостей он не приглашал, жил один, обитал только в своей комнате. А тут все осталось почти как в детстве. Поэтому он и заходил, и убирался здесь редко. Теперь ему предстояло убрать тонны пыли, протереть с десяток полок, поднять и поставить на то же место неисчислимое количество всяких безделушек. И может он даже помоет окна. Хотя…не такие они и грязные. Решено! Окна останутся в первозданном виде.
-Пора проверять рулет, -спустя время послышался в голове голос Алевтины Федоровны. Где-то на фоне Мария с Ванечкой учили детскую песенку.
-Уже пора? –Игорь, уставший, с тряпкой в одной руке, и с сувениром из Нижнего Новгорода в другой, не верил, что прошел почти час.
-Да, да, и поскорее бы, а то пересушишь и все, нет рулета.
-Ну как нет, чисто фактически рулет есть, только сомнительного качества, -вставил Иван Трофимович.
-Уже иду, -Игорь кинул тряпку в ведро и побрел на кухню.
Открыв духовку, парень отодвинул слой фольги и оценил готовность рулета:
-Думаю еще минут тридцать.
-Пятнадцать, -поправила его баб Аля.
-Так он еще сырой будет, -не согласился парень.
-Пятнадцать минут под фольгой, а потом пятнадцать без. Чтобы корочка красивая была.