Наслаждение не может длиться вечно, и к сожалению, кроме людей в его голове, существовали люди и вне ее.
-Со всеми чертями переговорил? –донеслось откуда-то сверху. Игорь открыл глаза и увидел баб Лену, стоящую на балконе третьего этажа, -тебе тебе говорю, бесовщик. Сидишь тут и чернь разводишь, тьфу. Куда молодежь сейчас пошла. Раньше домой книги приносили, а сейчас чертей.
-Баб Лен, -вздохнул Игорь, -хоть вы мне на мозги не капайте.
-Чего ты там под нос себе бормочешь? Небось порчу, да? Я вас знаю, сейчас под нос себе что-то пробубнишь, а у меня потом опять Мурзик помрет. Но ничего, ничего, я одну ведунью нашла, что на меня наведешь, то себе и заберешь, -выпалила баб Лена, показала фигу и забежала в квартиру, перекрестившись на ходу.
-Совсем крыша поехала на старость лет, -подумал названный бесовщик, -ну вас всех нахрен.
Плюнув и на хлеб, и на пакет, Игорь побрел в квартиру. Пятый этаж, подняться на лифте? Не хочется. Хочется подняться по старым узким ступенькам, которые хранят в себе все секреты, если не мира, то хотя бы этого подъезда. Стены, в некоторых местах с облупившейся штукатуркой. Перила, на которых Игорь в десять лет пытался оставить послание другу, но оставил лишь шрам на левой руке. Эти безумно родные лестничные клетки. Вот здесь, на втором этаже, жила Соня, угрюмая девчонка, что вечно отказывалась играть в догонялки. Но с большой радостью приходила в гости к бабушке Игоря кушать яблочный пирог. Мама Сони просто обожала цветы, настолько, что ее любовь выливалась за пределы квартиры и вся лестничная площадка была усыпана различными растениями в красивых, обязательно керамических, горшочках. И весь этот зеленый лес сливался с такими же зелеными стенами. Детишки между собой называли это место - джунгли. Но сейчас эта площадка была больше похожа на свалку. Соня с мамой давным-давно уехали и продали квартиру, которую теперь снимают всякие разные неприглядные личности. Которые и уничтожили весь цветник, оставленный жителям подъезда в дар от любительницы флоры. Личности посадили свои семена: семена бутылок, мусорных пакетов и окурков. Все-таки как хорошо, что эти семена не растут.
На третьем этаже останавливаться не хотелось. Была вероятность попасть под праведный гнев баб Лены. Вдруг она выпрыгнет из своей квартиры под номером 9, возьмет какой-то крест и начнет изгонять бесов. Мало ли что ей там ведунья насоветует. Спасибо, не надо. Однако Игорь успел заметить, что вход в ее квартиру охранял коврик с церковной атрибутикой. А на двери красовался большой прибитый крест. Не сказать, что раньше баб Лена не веровала в Бога, но по крайне мере это не было так очевидно. Хотя может таким образом она защищается от своего соседа по подъезду, который по ее, а может и не только, домыслам увлекается черной магией.
Четвертый этаж. Мертвый этаж. Был ли он всегда таким? Игорь не помнил. В разные периоды жизни сюда быстро заселялись и также быстро съезжали люди. Кто-то говорил, что этаж проклят, кто-то сетовал на вечные неполадки в водоснабжении. Некоторые считали, что здесь обитают духи старых жильцов, которые не смогли покинуть свои квартиры после смерти. Игорь же ничего не считал, для него этот этаж был просто пробелом, пустым местом, таким же пустым, каким была его жизнь. Проходя по лестничной площадке, парень заметил, что дверь в одну из квартир была приоткрыта. Он не помнил, когда в последний раз видел кого-то из жильцов здесь. Что-то внутри него, может любопытство, хотело заглянуть в чужую квартиру на пустом этаже, но желание наконец-то попасть домой и при этом не попасть под осуждающие взгляды новых соседей по подъезду было гораздо больше.
И вот финишная прямая, пятый этаж. Тут и рассматривать нечего, Игорь видел эту сцену каждый божий день. Все те же облупленные стены, все та же старая картина, которую повесил дядя Витя, еще когда Игорю было восемь. Он все еще помнил, как будучи мальчиком, любовался морским пейзажем, изображенным на полотне. Какие живые тогда казались волны, лодка у берега, заходящее солнце. Игорь часто воображал себя пиратом, глядя на эту картину. Воображал, но никому не говорил. Это был его маленький секрет, маленькая тайна, маленькая мечта. Мечта, которой никогда не суждено было сбыться, но это не отменяло тот факт, что эта мечта грела его сердце на протяжении нескольких лет. Сейчас все изменилось, Игорь не мечтал, картина не грела ни душу, ни сердце. Единственное что вызывала эта картина – удивление. Спустя столько времени ее никто не украл, не разукрасил, не испортил. Чудо, по-другому и не скажешь.