Игорь положил листок на стол, глубоко вдохнул, выдохнул и начал свое великое философствование, философствование под названием «Бред Игоря».
- Ну смотрите, чисто логически, свободы воли не может быть если все идёт так, как предначертано судьбой. Судьба ведь — это что? Вечный порядок целого, он не контролируется человеком. То есть, получается, мы не имеем власти над тем что было, над тем что есть, и над тем что будет. Не имеем власти над своими действиями, да даже над своими мыслями. Потому что мысль чаще всего приводит к действую, а действие к различным событиям и исходам. И тут мы вспоминаем, что все события и обстоятельства предопределены судьбой. Значит и наш выбор действия, слова, поступка, также был предопределён судьбой. Получается наша свобода воли, она же способность делать выбор, просто-напросто пустышка. Ведь выбора у нас как такового и не было. А если не было выбора, то и никаких проблем со свободой воли нет. Хотя нет, есть одна, ее единственная проблема - судьба.
Ефим Аркадьевич вкрадчиво посмотрел в глаза Игорю. Бедный студент не понимал характер взгляда преподавателя, отчего ему стало то ли неуютно, то ли совесть брала свое и Игорь отвел взгляд. И тут послышался предательский звук желудка – урчание, которое напоминало о пропущенном завтраке и словно твердило о том, что один несчастный сырок – не спасает от голода. Вдобавок ко всему голова продолжала пульсировать. Ефим Аркадьевич отвел взгляд и усмехнулся:
-Чего же вы, Осков, ни знаниями утром, ни завтраком не подкрепились? –справедливое замечание. Хотя по сути Игорь подкрепился и знаниями, и сырком. Правда соотношение у еды и знаний было примерно одинаковым. Может вся проблема была в этом? Явно же не в безалаберности парня.
-Знаниями я как раз-таки и подкрепился, -улыбнулся парень, усердно пытаясь понять, что выводит на своем листочке «крокодил» -а что касается еды, то как говорил один известный философ - «Избыток пищи мешает тонкости ума».
Рука Ефима Аркадьевича замерла. Он улыбнулся, снял очки и потер переносицу. Игорь не понимал почему поведение преподавателя несколько изменилось. Однако гадать не пришлось:
-Удивительный мир все-таки, столько совпадений, -Ефим Аркадьевич выдохнул и мягко посмотрел на Игоря, -понимаете, юный философ, из всех изречений вы выбрали любимое изречение моего дорогого друга, -было видно, как Ефим Аркадьевич на пару секунд погрузился в прошлое. Оно захлестнуло его также быстро, как и отпустило. Тогда он продолжил, -вам повезло, Оксов, крупно повезло, давайте зачетку.
Игорь быстро отдал зачетку преподавателю, не понимая, что происходит. Голова продолжала болеть, от чего здраво мыслить не получалось, однако он понимал – упустить такой момент никак нельзя. Внимательно следя за рукой «крокодила», Игорь убедился в совершении чуда – получении зачета. Голова все еще болела, особенно боль усилилась в момент, когда Игорь подходил забирать свои вещи. Почему боль, которая проходит за минуты держалась уже столько времени, Игорь не знал. Но это ничего, у парня в рюкзаке всегда было пару таблеток от головной боли. Ведь никогда не узнаешь в какой из моментов ребенок Марии устроит истерику, а в какой баба Аля тронется умом.
Направившись к выходу головная боль немного угасла, шестеренки в голове слегка сдвинулись с места, и парень остановился. Развернулся и задал вопрос, который поставил в ступор не только преподавателя, но и студентов, еще не отошедших от «внезапной благосклонности» Ефима Аркадьевича:
-А как зовут вашего друга?
-Вопросом на вопрос конечно отвечать не верх культуры, но все же позвольте спросить-зачем вам?
-Просто, -замешкался Игорь, -может я его знаю.
Ефим Аркадьевич улыбнулся уголком губ и с некой грустью произнес:
-Сомневаюсь, Иван Трофимович, а по совместительству мой дорогой друг, погиб еще двадцать лет назад.
Игоря словно облили ушатом холодной воды. Впервые за все годы сожительства парень нашел хоть какую-то связь «жильцов» с реальным миром. Он сделал шаг вперед, пытаясь понять, что только что узнал, но резкая волна боли смыла все шестеренки. Игорь схватился за голову, но все внимание было приковано не к нему. Оно было нацелено на студентку – ту самую, жертву, Алину Статскую. Девушка явно задыхалась. Она упала на колени и схватилась за горло. Студенты, которые были ближе к ней пытались помочь. Ефим Аркадьевич соскочил со своего места. Поступил новый импульс боли, который выгнал парня из аудитории. Весь шум, который резко образовался никак не облегчал страдания. Не понимая, как, Игорь выбежал на улицу, глотая свежий воздух. Он слышал биение своего сердца, так четко, как никогда до этого. Голове явно стало легче, но мысли все еще путались.