Зэйн зашуршал пакетом и, спустя несколько секунд, извлёк ещё один, сунув под нос Роме:
— А этот с какой добавкой?
Рома прищурился.
— С клубничным джемом.
— С каким?
— Забей. Как варенье.
— Вар…?
— Боже… джем.
— Открывай, — потребовал громила. — Это я люблю!
За время ужина он выяснил одну очень важную деталь — языковой барьер работал только в одну сторону. Илиссар, видимо, дала ему язык этого мира, но не понятийный ряд. Вдобавок к этому, был ряд вещей, которые отсутствовали в этом мире — как, например, определённые продукты. Рома, не зная, что то, о чём он говорит, здесь отсутствует, переходил на русский язык, расширяя словарный запас напарников тем или иным диковинным для них словом.
В обратную сторону так не работало.
Тот самый грэнч, которому он не мог подобрать термина, как выяснилось, не имел какого-то чёткого образа и здесь. По крайней мере, сам Зэйн, поминающий его чаще, чем раз в минуту, так и не смог объяснить, что это. Рома насчитал штук двадцать грэнчей в попытке объяснить ему, что такое грэнч.
С остальным было иначе — то, что Рома слышал как «кофе» и произносил, как он думал, было совсем не кофе, а напитком со схожим вкусом и качествами. Читать он тоже мог, но было сложнее — много технических терминов, которые казались ему словами из учебника квантовой физики, если бы он был учащимся первого класса. Да, в целом, в свои годы он тоже мало бы понял из того учебника.
— Зэйн, ты только всё не сожри, — отвлеклась от батончика Креа.
— Да нет, пусть… а то испортится, — махнул рукой Рома. — Их же в холодильнике держать надо.
— КАК ИСПОРТИТСЯ?! — рявкнул Зэйн.
— Ну, это кисломолочка… А, забей, оно, в общем, быстро портится.
— Так у нас есть холодильник. Чего ж ты молчал-то? — отозвалась Креа.
Рома развёл руками, мол «не знал». Зачем-то поинтересовался насчёт морозилки. Получил в ответ волну недоумения и попыток повторить незнакомое слово. Спустя пару минут выяснил, что холодильники тут не охлаждают, а создают эффект остановки времени, что, в принципе, так же подходит для длительного хранения. Невозможное на Земле, было тут в каждом доме, на каждой кухне и даже в дорожных комплектах простых курьеров.
Также спросил про мороженое — пришлось рассказывать о мороженом, после этого выслушать гневную тираду от Креи на тему того, что лёд плохой, а затем толчок в бок и требование сделать ему мороженое от Зэйна.
Сам Рома до отвала наелся той похлёбки, напоминающей томатный фасолевый суп с тушёнкой. Вкус он толком не уловил — проглотил две миски, почти не жуя, так пусто было внутри. Зэйн только одобрительно посмеивался.
Ему стало легче. Особенно после того, как закусил тёплым сырком с промокшей печенькой, превратившейся в кашу. Хорошо хоть, что шоколад был настолько мыльный и искусственный, что глазурь держала форму, несмотря на то, что весь день продукты провели в тепле.
После сырка ему стало вообще хорошо, а Зэйн отметил, что Рома перестал быть бледным как грэнч. Немного подумав, Рома встал, чуть походил и даже несколько раз присел, сравнивая ощущения.
Креа, доевшая сырок, пошла на лежанку, чтобы вздремнуть перед дорогой, а Рома, закончивший свой эксперимент, вернулся к огню, который горел без дров — но это его уже не смущало — и сказал: — Зэйн, а у вас продаются конфеты там, леденцы?
Тот недоумённо уставился на него, оторвавшись от созерцания языков пламени.
— Да, конечно, много всего в лавках есть. Но ничего, что может затмить сыроки.
— Кхм… сырки, — поправил Рома.
— Сыр…ки. Сырки, — повторил Зэйн. Ему явно нравились новые слова, которые он узнавал.
— Зэйн, у меня денег нет, но… когда мы будем, не знаю, где можно будет купить сладости… могу я тебя попросить… это… купить мне? Я отдам деньги, когда заработаю.
Здоровяк удивлённо вскинул глаза, но кивнул, уточнив: — Это как-то связано с твоими… трюками?
— Угу, видимо… — Рома уселся рядом. — Похоже, что от них у меня недостаток глюкозы. Потому я в обморок упал. Да и вообще… ноги тряслись, слабость была, голова кружилась, а сейчас прям хорошо стало, когда поел.
— Это я тоже заметил, Сырок. Особенно после того… — он издал звук, видимо символизирующий стремительный рывок. — Был белее облака. Купим тебе сладостей, Сырок. Мы тут тоже кое-что умеем.
Он ободряюще ткнул Рому в плечо.
— А скажи, Сырок, пока девица не слышит… что вообще с тобой приключилось? Про то, что ты не отсюда — я уже всё понял. Об этом потом… Что там с Матерью Льда у вас?
«Илиссар Ана», — пронеслось в голове у Ромы, когда громила произнёс древнее имя, которое отозвалось волной мурашек и ощущением чего-то запретного и проклятого.