Рома стоял перед зеркалом, разглядывая своё отражение.
В новой одежде он выглядел обычно.
Ну, то есть, он, будучи обитателем пустынного краулера-города, не обратил бы внимания на себя самого. Тёмная однотонная одежда. Максимально подогнанная. Настолько, что, будто бы, не ощущалась вовсе. Ткань — будто вторая кожа. Мягко, легко, нигде не давило и не тёрло. Если не смотреть в зеркало, то одежда даже не ощущалась, что было немного странно.
Цвет был — Рома пытался вспомнить, но, вроде бы, никто не спрашивал, а, когда он был в полуобмороке в примерочной, он не кричал «свинцовый индиго». Он кричал другое. Да и сам оттенок — глядя на него, он понимал. Что то был «свинцовый индиго», но был ли такой оттенок хоть в какой-то палитре?
Наверное, нет. Как и всё, что происходило с ним в последние сутки. Нигде такого не могло быть.
— Вам очень идёт, — сказала пожилая портниха, поглаживая чудовищную многоножку, которая, как-то, не только мерки сняла, но и цвет угадала. Наверное, и шила тоже. Рома б не удивился. Или нет… удивился бы, но принял.
— Спасибо, мэм. Очень идёт, — сказал Рома и сороконожка издала череду щёлканий, будто принимая хороший отзыв на свой счёт.
«Ну, в путь…» — глянув на себя ещё раз, подумал парень и вышел из кабинки.
На выходе, он внезапно провёл ладонью по спине инсектоида, который даже чуть изогнулся под его ладонью. Не испугался. Потянулся.
«Спасибо и прости, что орал…» — подумал Рома, не глядя на членистоногое, и лишь совсем немного передёрнул плечами. Скорее инстинктивно.
— Идём? — сказал он ждущему его у выхода Зэйну.
— Ба, Сырок, да ты посмотри на себя! На человека похож стал.
Кажется, что так оно и было. Проходящие мимо люди совершенно не обращали на него внимания.
06 Старая станция
Клубящаяся пелена, колыхалась внутри маленькой сферы. Вот-вот и, казалось, она расступится, явив то, что было укрыто за дымчатым покровом.
— Сырок, ну чё там?? — голос Зэйна из-за большого камня в паре десятков метров вновь всё сбил. Уже пятый раз.
— Зэйн, чёрт возьми! — крикнул Рома, — я просил чуток потерпеть! Это сложно!
— Ладно-ладно, извини, — как ни в чем не бывало, ответил Зэйн, — может потом?
— Просто помолчите немного, — крикнул Рома и стал усиленно гипнотизировать белёсый шарик, лежащий на ладони, подтянутой чуть ли не к носу.
В прошлый раз всё произошло само, будто слеза Илисс сама хотела открыться и дать ему новый элемент мозаики. С шариком было сложно — приходилось прилагать недюжие усилия, чтобы углядеть, что сокрыто внутри.
Может он делал что-то не то?
Рома пытался по-всякому. Пытался даже с закрытыми глазами почувствовать, что там — не вышло. Казалось, что нужно было именно смотреть, разглядеть суть, сокрытую за пеленой.
У него не хватало понимания. Был всего один раз, когда он просто смотрел, и всё само как-то случилось, но тогда он услышал голоса — её голоса. Он пытался вспомнить… было ли общение до, или во время, когда всё случилось.
Пелена продолжала клубиться внутри шарика, холодящего кожу, нагретую ярким солнцем. Широкий ворот его новой туники, оказалось, можно было накинуть на голову. Несмотря на тёмный цвет, ткань совершенно не нагревалась и давала лёгкую прохладу внутри импровизированного капюшона.
«Ну же, Илисс… Илиссар… Илиссар Ана, я не знаю как это сделать» — мысленно взывал к покровительнице, остававшейся вне зоны доступа, в надежде, что та ответит на вызов.
Она упорно хранила молчание.
«Я должен сам понять? Что именно понять? Я не знаю…» — Рома с силой сжал ладонь и зажмурил глаза, которые уже болели от перенапряжения.
Может ещё не время?
Барьер непонимания был слишком высок. Оставалось лишь плыть по течению.
«Обретай…» — ледяным шорохом отозвался в памяти её голос. Лишь отзвук из прошлого.
— Но как? Как обретать-то… я… — Рома распахнул глаза, уставившись на сферу, — я же ничего не умею и не могу. То, что было — оно… это ты делала, а не я.
Он понял, что разговаривает с маленьким, пусть и волшебным, шариком на своей ладони. Убрал в карман.
— Сырок, ну чего там?!
— Подожди, — крикнул Рома.
Они были достаточно далеко от чужих глаз, чтобы проверить — так ли была права Креа, когда благодарила его за то, что он не разнёс ангар. Так ли был прав Зэйн, просивший не трогать шарик, пока они в посёлке.
«А у меня вообще есть хоть что-то?» — мысль простая, понятная, здоровая. Рома, вдруг, понял, что он не смог бы сейчас заморозить трёх охотников, явись те из глубин песков, ведь тот взрыв холода вызвал не он. Да и оставить за собой шлейф, вымораживающий всё, чему не повезло встать на пути — то, так же, не было каким-то волевым действом. Оно случалось либо само, либо под влиянием древнего и могущественного существа. Сейчас он был сам по себе.