Рома встал прямо, оглянувшись на камень.
«Сейчас или никогда» — подумал он и…
А чего он хотел?
Наверное, да, наверное, он хотел ледяной взрыв, которым можно было бы убить трёх, или, может, четырёх охотников. Или, хотя бы, одного?
«Что делать?»
Кричать заклинания — нет, он не знал заклинаний. Илиссар не оставила ему гайда о том, как быть её вестником на просторах этого мира. Даже элементарной подсказки, как это работает. Она сказала лишь «выпускай».
— Так… соберись, — Рома качнулся, вставая в стойку и, зачем-то, хлопнув в ладоши и чувствуя себя полным идиотом, — холод… холодно. Выпустить холод.
Он подумал о холоде, снеге. Ничего.
Холод внутри.
Нет, внутри было обычно.
«Да ёп твою мать»
В первый раз ему было страшно, но тот раз рассматривать нельзя, ведь тогда всё сделала Илисс. Второй раз был более осязаем, но он тогда впал в некий транс.
Сейчас он не был в трансе. Да и впадать в транс каждый раз казалось нелогичным. Если сила внутри — значит, был способ её выпускать. Если она была.
«Но она же, чёрт меня раздери, была!» — оборвал неконструктивную цепочку мыслей Рома.
За камнем ждали двое товарищей, которые могли это подтвердить. Сам Зэйн говорил о том, что «Сырок положил трёх охотников» — значит, это было, значит нужно это принять.
— Сырок, ну…
— Зэйн! Скажи мне, — перебил его Рома, — я же правда завалил трёх охотников?
— Да чтобы мне сдохнуть, мог бы и четырёх, — ответ из-за камня, — им не повезло на тебя нарваться, Сырок! Давай уже, а то мы тут изжаримся!
«Мог бы и пятерых…» — сказал себе Рома, — «и шестерых, и … прими это и сделай»
Он задышал ровно. Расслабился. Холод. Мурашки поползли по коже. Внутри возникло ощущение лёгкости и прохлады.
Вот оно.
Ощущение было глубоко внутри, будто пульсирующий холодным светом сгусток энергии. Маленький, слабый.
Рома отпустил все мысли и ощущения, сконцентрировавшись только на нём — маленький комочек силы, отзывающийся из глубин его самого. Тот ответил, будто бы ждал его внимания всё это время. Ответил волной бодрящей прохлады, словно ветерок задул в душное помещение.
Сердце забилось чаще, а мурашки всё бегали по рёбрам. Рома открыл глаза и выпустил то, что нашлось внутри. Кожу на лице стало колоть, а мир, будто бы, поблёк на мгновение, лишившись всех красок. В воздухе повисли мириады застывших сияющих частиц, перемешанных с поднятой импульсом пылью, превратившейся в иней.
«Было. Могу!» — подумал Рома, глядя на ледяной туман, который медленно оседал, не спеша таять в лучах яркого солнца, и выдохнул облачко пара.
— Сырок! Ну что там?
— Всё хорошо, — глядя на оседающие микрочастицы льда, подмигивавшие ему, ответил Рома со смехом. У него получилось. Немного, но получилось.
Пусть этим охотников не сокрушить, и даже не заставить передумать, прежде чем накинуться на него, или его друзей. Главное — получилось у него. Не по прихоти древней богини. Не по скрипту древнего волшебного камня. Он сам смог это сделать. Значит, со временем, получится больше.
***
— Ну как? Освоил? — Зэйн, услышавший шорох гравия под ногами, идущего к их укрытию Ромы, выскочил и начал оглядываться. Лицо его потускнело, когда он не увидел того, что ожидал.
Возможно ледяных столбов, или огромного снеговика под новогодней ёлкой с гирляндами.
— Кое-что, да, — осторожно ответил Рома, — я выяснил, что сам могу вызывать холод.
Креа не показывалась, но из-за валуна донеслось недовольное бурчание: — Мы ради этого тут столько времени торчали?
Ну вот…
Рома тяжело вздохнул — плечи поникли. Лёгкое недоумение и оттенки разочарования на лице Зэйна тоже не внушали много радости. Парень вспомнил, как на него смотрел отец, когда тот приносил домой тройку. Примерно такой же взгляд скользнул в выражении Зэйна, хоть он и быстро взял себя в руки.
— Так мы это давно же выяснили, да, Кри? Что там с камнем-то? Узнал что-то новое?
— С шариком тяжело, — покачал парень головой, — я не смог. Может быть рано ещё, или он отличается от прошлого… я не знаю. Мне никто ничего не объяснял толком.
Почувствовав, что начинает оправдываться, Рома оборвал речь и развёл руками.
— Извините, что потеряли время.
Зэйн похлопал его по плечу.
— А почему ты сказал, ну… что сказал? Ты же два раза уже…