Отчёт всё никак не шёл — ячейки экселя будто бы, сговорившись, перебрасывались цифрами, когда он на секунду отводил взгляд, либо залипал, пытаясь сконцентрироваться. Приходилось выписывать себе данные в блокнот, словно он вёл лог какой-то адской игры в шахматы, смешанной с «гонками с охотниками» — чем бы они там ни были.
— Тут собирали на кемпинг в субботу следующую, — Паша подкатил к нему на своём идеальном, не издававшем ни единого звука кресле, — поедешь?
— Не-а, — Рома ответил максимально скоро и совершенно не думая, ведь он помнил о том, сколько денег у него оставалось до зарплаты.
— Да я тоже думаю отмазаться… заколебали со своим тимбилдингом, — заговорщицки прошептал коллега, на что Рома понимающе кивнул, продолжая пялиться в плавающие ячейки таблицы.
Эйчары, конечно очень старались, но количество строго обязательных сборов и чуть менее обязательных «давайте скинемся на…» превышали пределы допустимого для весьма скромных зарплат, которые платили в организации, в которой он работал.
— Рома, кружку свою забери, — донесся от кофейного аппарата голос начальницы.
— Да, сейчас, — откликнулся он и, кряхтя и скрипя креслом, отправился за забытой напрочь кружкой с, наверное, уже остывшим кофе.
У аппарата стояла Оля — начальница отдела, которая, буквально, жила на работе. Туго забранные волосы, круглые очёчки, бледно-голубая блузка и мешки под глазами, которые отчаянно пытались скрываться за тональным кремом создавали впечатление, что она имеет сильный стержень внутри, чтобы тащить весь отдел. И даже помнит у кого какая кружка.
— Спасибо, — забирая свою кружку, сказал Рома. Оля отставила её с кофемашины, чтобы налить самой, — совсем забыл про неё.
— Только близко не подходи, бацильный, — предостерегающе подняла руку она, — заболеть мне ещё не хватало.
— Да я не…
— Да я знаю, что просто простуда, но всё равно… Вообще, болеть надо дома. Никто не помрёт тут, что ты пару дней отлежишься…
«Кроме меня» — закончил за неё фразу Рома, глядя на её абсолютно выгоревший взгляд.
— Всё нормально, Оль, если станет хуже, пойду на больничный. Обещаю.
— Иди хотя бы пораньше домой, ладно?
Рома слегка похлопал её по плечу, мол «держись» и направился к рабочему месту, не оборачиваясь бросил: — Отчёт доделаю и пойду.
Проходя мимо большого окна, остановился на минутку и посмотрел на пейзаж.
Если сильно заглянуть налево, то можно было видеть часть Белорусского вокзала и площадь перед ним, где сновали сотни машин и, наверное, тысячи людей. Весь этот муравейник казался таким знакомым и родным, что даже остывший кофе и озноб не могли сейчас затмить собой чувство блаженства, которое, на секунду, испытал парень.
Решено.
Он закончит отчёт, отправится домой, заварит себе горячий какао, позвонит Лене, и они будут болтать с ней минимум час. Обо всём на свете. Возможно, он даже расскажет ей то, что не шло из головы последние два дня. И о том, как много он понял.
Возможно, даже ему хватит смелости предложить ей переехать в Кунцево. Хотя… кого он обманывал… Она ведь жила почти в центре, в квартире, доставшейся от родителей.
По спине вновь поползли мурашки. Повеяло холодом, или у него вновь приступ озноба. Или кондиционер внезапно подул в его сторону. Или…
Сердце вдруг забилось чаще.
Он обернулся.
В кабинет, чуть нагнувшись, чтобы пройти под низким для неё дверным порталом, входила Илиссар.
***
Белая дева, почти касаясь макушкой потолочных панелей, чинно продвигалась среди офисных столов. Сотрудники молча расступались перед ней, но на лицах не было ни ужаса, ни, даже, удивления. Никто даже не обращал внимания на древнюю богиню из иного мира, внезапно заскочившую в офис к своему порученцу. К тому, кто так и не выполнил свою задачу.
— Это всё нереально? — Рома уже шёл к ней навстречу, поглядывая на коллег.
На его реплику также не обратили внимания. Его так же не замечали, но отходили в сторону, чтобы не столкнуться.
Они встретились где-то ближе к центру. Илисс остановилась чуть на расстоянии, чтобы не смотреть на него сверху.
— Это сон? — повторил Рома свой вопрос, изменив акцент. Чёрт его знает, что там у архонта Зимы считалось за реальность.
Её белые глаза, от которых исходила морозная дымка, смотрели прямо на него. Белые одежды, напоминавшие старомодное, с земной точки зрения, платье, до самого пола, тоже источали холод, струившийся у её ног белым дымком. От этой дымки всё покрывалось лёгким слоем инея.