В какой-то момент он ощутил, что его руку, отчаянно скребущую по полу в поисках какой-то опоры, почти онемевшую от холода, накрыла её ледяная ладонь.
Илисс мягко потянула его и поставила подле себя, чуть обхватив его за плечи.
— Почему ты спрашиваешь об этом, Дитя?
— Я… — Рома запнулся. Ноги его дрожали, но не от холода, который исходил от его могущественной и такой недогадливой покровительницы, а от перенапряжения и адреналина, — я не хочу быть на плохой стороне.
Он посмотрел на неё снизу вверх, как шестилетний ребёнок смотрит на маму. Потолка в офисе уже не осталось, как и всего офиса. Бушующий ураган, закручивающий мириады снежинок в вихрях и грозные тучи над всем этим хаосом, делали её ещё выше и величественнее. Особенно невозмутимость на бледном лице. Ведь ревущий вокруг ледяной кошмар был её сущностью, воплощённой в этом грациозном, словно выточенном изо льда, теле.
— Я не могу дать ответа, чтобы не лишать тебя возможности сделать выводы самому, Дитя. — Она ответила, но он слышал её голос не ушами, а где-то внутри себя. — Во время своего путешествия, ты узнаешь всё. Последний выбор будет за тобой. Моя недальновидность и гордыня в прошлом… я не стану вновь совершать эту ошибку.
«Он приходит в себя?»
— Тебе предстоит многое узнать, многому научиться. Только пройдя весь путь, ты всё узнаешь, Дитя.
— Почему тебя ненавидят?
Рома что-то чувствовал. Будто бы он стал легче.
Образ Илиссар стал чуть размытым. Она таяла в пространстве.
— Я делала всё, что считала правильным, — на её лице появилась грустная улыбка. — Знай, что я просто делала всё, что должна была. Как к этому отнестись — решай сам. Но не торопись делать выводы, Дитя, пока не узнаешь всю историю до конца.
«Заканчивайте! Колите ему адреналин, грэнч вас забери!»
— Ты появишься вновь?
«Сердце может не выдержать»
«Выдержит! Без адреналина он снова впадёт в кому, колите!»
— Я постараюсь, — ответила она, исчезая.
Как только её не стало, Рому тут же рывком сдуло и будто бы с высоты вбросило в собственное тело, от чего он дёрнулся так, что трубки, которые были вставлены в его грудную клетку и живот, чуть не вылетели.
— Тихо, тихо, спокойно, — сильные руки схватили его за плечи и ноги, прижав, не давая двигаться.
— Снотворное, живо! — другой требовательный голос.
Всё плыло перед глазами.
Он почувствовал укол в шею.
Первое и последнее, что он увидел, было какой-то капсулой с розоватым гелем, в которой он лежал.
«Вау, как в Матрице» — подумал Рома и сознание вновь покинуло его.
09 Больничный
— Э.
Рома, пребывающий в полудрёме, после лёгкого завтрака, где ему полагалась безвкусная масса, напоминающая манку, без хлебцев и кофе, но с вкусным соком, вздрогнул и открыл глаза.
Тыкнувший его в плечо Красс, нависал над ним, будто бы Илиссар в том апокалиптичном видении разрушающегося лимба. Только в нём не было того грациозного величия.
Сердце чуть сжалось, лениво, но говоря о том, что внезапный вид громилы его взволновал.
Быстро оглядев гиганта и не найдя признаков его дубины-разводного-ключа, Рома проблеял: — А-а?
Лицо Красса изменилось с хмурого на благожелательное за половину мгновения.
— О, проснулся наконец.
Вспоминая о первой и (как наивно надеялся Рома) единственной встречи, парень категорически не понимал, что тот делает в больничной палате, где он лежал после реанимации.
— Мне сказали проведывать тебя, Сырок, — ткнул пальцем Роме в лицо, сказал Красс, — Креа лично попросила. Просила справляться о твоем самочувствии, понял? Ты как?
— Я… э…
— Чего ты лопочешь, Сырок, говори нормально! — рявкнул Красс.
— Да я сам не знаю… живой вроде, — вспышка эмоций со стороны громилы немного привели Рому в чувство. Если Креа его просила и тот пришёл, значит между ними есть какие-то обязательства. Он не причинит вреда — было ясно. Надо было взять себя в руки.
— Ну вот, другое дело! Кстати, она просила передать, чтобы ты тут ничего не разнёс. Обещаешь? — его палец вновь практически упёрся Роме в нос.
Стоп.
— Подожди, а где Зэйн и Кри?
Зэйн частенько называл её так, потому Рома решил, что тоже можно.
Красс убрал руку и сказал: — Они на заказах. Не могли тут торчать, пока тебя откачивали. Сказали приглядывать и научить кататься, когда встанешь. Представляешь, Сырок, он даже выплатил мне долг! Теперь ты и мой друг.
— А они вернутся? — внутри похолодело от осознания, что они, всё же, пусть вынужденно, но его оставили. Пускай даже под присмотром Красса.
— Вернутся, но не сегодня и не завтра, Сырок, — развёл руками гигант, — тебе тут, всё равно, ещё несколько дней валяться. Не бойся, главное поправляйся, а там найдём чем тебя занять. Время пролетит.