— Моррад, — прошептал парень название материка.
Самый малый из цельных континентов, занимавших центральные и южные широты, располагался между двумя гигантами: величественная Эрдана зеленела на востоке, гигантский Дагорис изогнулся на западе. На севере, будто отколовшись от гигантов, плескались в водах океана группы больших островов: Найара над Дагорисом и Архипелаг Тарисса, устроившийся чуть на северо-запад от Эрданы.
Про Тариссу Рома уже слышал в лавке Слакса.
Карта имела несколько разных слоёв. Там был и политический режим, рельеф и даже залежи полезных ископаемых с климатическими зонами. Приблизив карту настолько, что стало видно Посёлок Старателей, Рома поискал в округе что-то напоминавшее о том монументе — не нашёл. Значит, достопримечательности в этот атлас не завезли, либо он не знал где искать, либо как активировать их отображение.
Полезная вещь — нужно будет достать себе такой атлас.
Рома смахнул глобус, который тут же развеялся в воздухе светящимся облачком голо-частиц. Мгновение спустя, они, словно рой ос, устремились в специальное углубление на полупрозрачной пластине, которую он назвал голо-проектором. Наказав себе каждый день понемногу учить местную географию, чтобы лучше ориентироваться, парень проверил, что в атласе действительно была описательная информация по всем объектам. Много неясного было на страницах, но, со временем, он станет больше понимать.
Нужно было начать просвещаться. Благо, что перед ним лежала целая кладезь необходимых ему знаний. Спустя секунду раздумий, Рома выбрал направление, по которому он пойдёт, и уставился на стопку пластин. Остальные книги, которые приволок Слакс, были такими же электро-читалками. Только их не нужно было ставить на зарядку. Наверное.
Каждая пластина представляла собой отдельный том. Крутых 3D страниц, которые нужно было переворачивать определёнными жестами, не было — каждый раздел и глава открывались в простом проецируемом плоском окошке. Но был, внезапно, понятный интерфейс и могли быть какие-то объёмные визуализации, создаваемые в голо-проекторе. Их можно было вертеть и приближать, что было удобно для атласа животных Моррада. С него Рома и начал, отложив всё остальное на тумбочку и отхлебнув воды из бесконечной бутылочки, которая стояла там же, устроился поудобнее и погрузился в чтение.
***
До самой ночи он читал. Это был не просто атлас, а целая энциклопедия, посвящённая фауне материка. Было очень тяжело — больше половины терминов, хоть и проговаривались, но за ними отсутствовало понятие, ведь это явно не была книга для детей. Минимум — учебник, но, учитывая, что Рома был необразован, читалось как научный труд глазами дошколёнка, освоившего букварь.
С другой стороны, было много полезного — теперь он не просто созерцал потолок, а, пусть обрывками и недопониманием, но выстраивал какую-то картину, основываясь уже не на собственных домыслах, а на конкретных примерах.
Постигая животное разнообразие Моррада, Рома даже переключался на стопку книг, чтобы найти там атлас другого материка, но не нашёл. У него возник вопрос, ответ на который он получил от медсестры, которая принесла ему ужин.
Его заинтересовало то, что Моррад несколько раз был упомянут как «Земля Насекомых». Медсестра подтвердила его предположение, что на других материках их почти нет, посмотрев на него с удивлением и спросила, нет ли у того признаков потери памяти.
Рома, сперва опешивший, хотел оскорбиться, но быстро одёрнул себя, сочтя это гениальной легендой, на которую можно было бы списать вообще все его, неестественные для взрослого и развитого человека, вопросы.
— Я… вы знаете, я правда не помню… словно в тумане, — пробормотал он, глядя на неё жалобно, после пары попыток изобразить, что он пытается вспомнить.
Она вскинула брови, кивнула и сказала, что позовёт врача.
У Ромы тогда похолодело внутри, ведь он не умел врать, но всё как-то закрутилось, и нужно было выплывать. В какой-то момент, он хотел рассмеяться и сказать, что пошутил, но не стал малодушничать. В этой идее и правда был смысл.
Главное, чтобы его не забрали в сумасшедший дом, если он тут был…
Диалог с врачом длился около получаса. Тот ворвался в палату почти сразу за медсестрой, видимо, подавшей сигнал по какому-то их устройству связи, что лишило Рому возможности как-то связаться со Слаксом или Крассом, чтобы сообщить, что он попал в сложную ситуацию.
Врач задавал вопросы, которые напоминали психологический тест, которые Рома очень не любил, ведь там не предполагалось правильных ответов. Парень, усердно думая, отвечал. Напряжение нарастало, ведь было много непонятных ему слов, которые тот повторял, переспрашивая, как самый неуверенный попугай во всём Оруме, но лицо его вытягивалось всё сильнее — пропорционально тому, как хмурились брови врача.