Так же там была душевая, увидев которую Рома аж подпрыгнул — горячий душ был бы ему очень кстати, после всего, что случилось. Он сразу понял, что проведёт в нём весь день, пусть даже разбухнет как губка. Красс же обломал ему всю радость, объяснив, что душей на Оруме нет, как и привычки мыться в горячей воде.
— А как же отопление? — чувствуя себя глупцом, спросил Рома, понимая, что горячего душа ему не видать.
— Ото… чё?
Пришлось рассказать ему и про трубы и про радиаторы и даже про обогреватели. В мире вечного лета, чем оказался Орум, всё это было ненужным, потому Красс задавал много вопросов и долго чесал в затылке.
— Сырок, тут всегда тепло, — заключил он, когда дослушал, — зачем дополнительно нагревать воду, если, наоборот, хочется охладиться? Да и в камере очистки ты не только станешь чист и свеж, так ещё и мозоли и синяки она тебе подлечит. И пахнуть будешь приятно… вот тут, кстати, запах настраивать можно, — он тыкал пальцем в кнопки на приборной панели, объясняя как запустить процесс.
Затем он вышел и дождался, пока Рома не попробует сам. Ощущение было необычное — смесь какого-то обдува и солярия, которое длилось пару минут. Необычно. Тем не менее, после процедуры, Рома ощутил себя чистым и свежим. И, действительно, от кожи исходил какой-то едва уловимый аромат.
— Ну как?
Сухой и чистый и, казалось даже, довольный Рома ответил, что необычно. О том, что ровный гул камеры, дававшей чистоту и свежесть, не давал теплоты, уюта и расслабления, упоминать не стал, чтобы не расстраивать Красса, который, как и Зэйн, был доволен тем, что смог показать новичку что-то необычное. И ещё Рома понял, что люди на Оруме гораздо сложнее, чем кажутся на первый взгляд. Увлёкшийся общением Красс предстал в совершенно ином виде и даже тот, кому он немного вправил челюсть, скорее всего удивился бы той детской вовлечённости, которую громила выразил.
Также ему разрешили перемещаться по клинике и, даже, посещать внутренний «садик» — место для отдыха пациентов, среди которых были даже детишки и старички. Сама клиника была чистой и напоминала больше гостиницу, чем больницу. Не пять звёзд, конечно, и даже не три, но на две точно тянула.
Весь комплекс располагался на каком-то из уровней краулера, медленно ползущего по пустошам. Там была даже комната с узкими горизонтальными окнами на уровне глаз, через которые можно было наблюдать унылый пейзаж скалистых безжизненных пейзажей, которые, после частичного освоения атласа, казались уже совсем не пустыми.
Мир Моррада был удивительно разнообразен. Разнообразен и одновременно ужасен для Ромы, ведь Охотники, ночнёвки и жуткий многоногий портной, с которым даже удалось подружиться — всё это было лишь лёгким аперитивом.
У него бегали мурашки, от воспоминаний о том, что открылось об Охотниках, которые были не просто гигантскими хищными многоножками, которые выползали из под земли и жрали всех, кому не повезло. Выяснилось, что «охотник» — собирательное понятие для целого класса ужасающих инстектоидов, которых в древности называли Бичём или Заразой — в атласе это не объяснялось, ведь имело глубоко мифологические корни. Раньше они царили в Оруме. До ледникового периода, который сильно ударил по их монополии на планету.
Много веков спустя, люди Орума, пережившие Великое Вымирание, всё же смогли добить или позагонять Заразу по немногочисленным ульям, которые были уже не тем, что они представляли собой до Великой Зимы.
Моррад — самая молодая из вновь заселённых земель, самая пострадавшая и необжитая. Земля, которая полностью вымерла, за Великую Зиму и, первая нога ступила сюда многие сотни лет, после того, как Зима покинула Орум навсегда. Именно его называли Царством Жуков и другими эпитетами, связанными с его фауной. В остальном Оруме, несмотря на импорт деликатесов и продукции текстильной промышленности, на которые тут делали ставку, относились к моррадцам, живущим бок о бок с остатками Заразы, с лёгким предубеждением.
Охотники были представлены в ужасающем многообразии. Орумцы не давали им каких-то древне-предтечных названий, типа Ochotnikus-Supremo, а ограничивались утилитарными «летуны, ползуны, прыгуны, туннельщики, роевики, танки».
Самым печальным было узнать, что охотники, всё же, летают.