Вооружённый пожизненным рецептом на пилюли, справкой о том, что он «странненький», мешочком с личными вещами, где были его скромные пожитки, включая старый телефон, но без круглого камушка Илисс, в своей одежде, которую ему так же выдали при выписке, Рома покинул лечебный центр.
У выхода его ждали Красс и Слакс, которые оживлённо о чём-то беседовали, не заметив парня. Они не ругались, а, скорее, обсуждали какие-то «дела». Слакс был серьёзен, качал головой и рисовал какие-то схемы в воздухе пальцем. Красс же, несмотря на свой бэкграунд и поведение, внимательно слушал оружейника и, с абсолютно умным выражением лица, которого Рома ещё ни разу не видел, давал какие-то комментарии.
Парень решил, что точно никогда не будет играть с ним в местные орумские нарды, даже если очень хорошо изучит все правила и стратегии. Взгляд Краса, в тот момент, был острее лезвия клинка. Как ловко он его скрывал. Прям как Зэйн, оказавшийся манипулятором и стратегом, прячущимся за личиной двухметрового громилы. Наверное, это была местная черта всех орумцев, ведь и Слакс оказался не просто угрюмым оружейником. Да и связь их с Зэйном теперь представала иначе.
Рома кашлянул, чтобы дать сигнал о том, что их обсуждение может быть случайно подслушано. На самом деле, ему было неинтересно то, что они обсуждали — лезть в подпольные дела своих благодетелей Рома не собирался.
— О, Сырок! — бычья морда вновь возникла на лице Красса, — этот грэнч, — ткнул он мясистым пальцем в оружейника, — доказывал мне, что не стоит идти туда и поторапливать их со своими бумажками. Тебе всё вернули? А то я щас…
— Всё в порядке, Красс, спасибо, не нужно. — Рома поднял руку, предупреждая здоровяка, чтобы тот не устраивал лишнюю сцену.
Когда он подошёл ближе, Красс обрушил свою ручищу ему на плечо, пытаясь, видимо, вбить его в пол.
— Кри звонила. Я теперь твой инструктор, — прогремел он, — буду тебя учить.
— Чему? — Стараясь не выдавать беспокойства, выдохнул Рома. Ведь было сказано, что Слакс всё организует.
Сама тема вождения, хоть эмоционально была оправдана Ромой, но рациональность опускала его в пучину первобытного ужаса. Он никак не мог поверить в то, что это возможно. Реальные мысли приводили его к неминуемой гибели, или ужасным травмам, или… он даже намеренно гасил всё, кроме сослагательных мыслей о том, как он хотел бы сидеть за рулём. Реальность была похожа на ужас, который он испытывал каждый раз, направляясь в кабинет стоматолога.
Красс посмотрел на него сверху вниз, и лицо его исказила самая чудовищная улыбка, которую Рома когда-либо видел. Он будто бы ощущал его внутренний страх.
— Вождению, — глаза его даже сверкнули в этот момент.
Позже, добравшись до торгового уровня, где Роме предстояло расквартироваться в магазинчике Слакса, на втором этаже, где жил сам оружейник, он стоял у небольшого окна, выходящего на торговые ряды, и думал.
Мысли его, внезапно спокойные и ровные, принявшего новый этап — несколько недель без своих старых друзей. Да, та пара дней, что он был с командой курьеров, не пример самой продолжительной дружбы, но пример самого большого, в его новой жизни, совместного путешествия. Да и то, сколько двое незнакомцем из другого мира сделали для него, свалившегося им на голову по воле самой неоднозначной богини, что видел мир, нельзя было выразить ни в каких цифрах.
Хоть Слакс и, уклончиво, дал понять, что несколько тысяч гильдов ушло только на баро-капсулу…
Ему было спокойно от того, что у него снова есть цель — дождаться их, попутно не сдохнув на курсах вождения, или ещё от чего-то, что ожидало его снаружи этой небольшой комнаты.
Спокойно было и от того, что у него были книги, которые он взял в книгохране, пользуясь своими новыми документами, которые ему сделал Слакс. Оружейник, делец и внезапный союзник, полностью взявший на себя расходы за вооружение и подделку документов, чем очень обрадовал Зэйна.
«Этот мир гниёт, парень… ты этого не видишь, но уж поверь мне, ведь я тут живу всю жизнь. Если тебя послали сюда, чтобы ты это исправил, то я в деле и, клянусь, гильды и пара лезвий — не единственное, чем я могу помочь» — сказал Слакс, когда Рома старался отговорить того от списания долгов. Парень даже выдал тираду о том, что он не приемлет подачек и чувства должника. Слакс хмуро выслушал его слова и сказал: «Выговорился?.. Отклоняется». И всё. Разговор на том был окончен.