Спокойно было от того, что ему удалось уговорить Слакса хотя бы помочь навести порядок в магазине и выполнять мелкие поручения, пока он живёт в его доме. В список вошла и помощь на кухне, ведь Рома умел неплохо готовить и научиться обращаться с местной кухонной утварью и приборами он сам хотел. Да и интересно было, что там в культуре питания Орума, кроме копчёностей из охотников и «фасолевого супа». Такое предложение оружейник принял, но с условием того, что будет платить ему за работу; возражений не принял.
Спокойно ему было и от того, что ощущение реальности теперь было чётким, ведь после того возвращения домой, когда он был в коме, в голове всё время крутился вопрос о том, когда и эта реальность начнёт рушиться. Телефон с тем самым сообщением о расставании лежал на письменном столе. Рома почти сразу включил его, чтобы проверить. Никаких фотографий с неотпразднованного дня рождения, никаких неловких физиономий, вызванных его полным неумением фотографироваться. Только «нам нужно расстаться», на что он так и не ответил в тот день, когда его занесло сюда.
Решив, что пока он не выяснит то, как можно зарядить свой старый телефон, не стоит трогать его лишний раз, Рома выключил аппарат и положил его на стол экраном вниз.
Пока что, он ему точно не пригодится.
11 Курсы вождения
С самого утра Рома был на ногах. Подъём засветло — до того, как на торговом уровне зажигали центральное освещение, быстрые гигиенические процедуры, которые включали в себя «душ» и пережёвывание специальной зубной губки, которая очищала полость рта. Затем плотный завтрак (правда, без копчёных охотников — они были запрещены на несколько недель врачом), который давал энергию и сытость до обеда.
В первые два дня он успел навести порядок в оружейной. С невероятным трудом, чуть ли не на повышенных тонах, он, всё же, доказал Слаксу, что не стоит превращать магазин в склад, для которого, кстати, было достаточно места в подсобке, которую торговец приспособил под «комнату отдыха».
Также он понемногу осваивал устройство кухни. К счастью, плиты с жарочными камерами на Оруме были почти такими же, как и дома. Только работали не на электроэнергии, а использовали в конструкции панели из «огненных камней», которые давали жар и регулировались такой же системой ограничителя, что и в рукомойниках, только настроенных не на водные камни, а на огненные.
Продуктов было множество. Было даже мясо, но на краулере оно было дорогим, как и во всех пустошах. В основном птица. Были бобовые, какие-то крупы. Не было макарон, но была сдоба — значит, можно было порадовать друзей домашней лапшой, ведь, казалось, всё для этого на кухне было. Да и стазисные холодильники, сохранявшие температуру и состояние еды, гарантированно сохранили бы суп с лапшой в свежем виде, не дав ей превратиться в размякшую массу.
Если им понравится, то можно было закинуть идею о том, чтобы организовать небольшую забегаловку. Рома хотел действовать и много действовать. Во время затянувшегося больничного, он истосковался по активности и собирался доказать свою полезность не только тем, кто помог ему, а ещё и себе.
Понаблюдав за тем, что происходит в магазине оружия, в течение нескольких дней, Рома понял: дела у Слакса шли не очень. Парень понимал, что тот не от хорошей жизни стал заниматься подделкой документов и другими тёмными делами, по которым к нему пару раз в день заглядывали какие-то типы с молчаливыми охранниками.
Такое количество оружия на краулере просто было ненужно, ведь это был не пиратский притон, а город на гусеницах, дробивший пустынную породу, чтобы извлекать из неё минералы. Обитателям нужны были скорее лопаты с кирками, чем клинки с посохами.
— Слакс, — подметая пол, позвал скучающего за стойкой оружейника.
Послонявшись по площади, позаглядывав в разные лавки и магазины, Рома кое-что заметил.
— А?
Судя по голосу, Слакс уже был на грани того, чтобы уйти спать в свою комнату. С утра не было ни одного посетителя.
— А у вас тут рекламы нет что ли?
— Чего?
«Есть!»
— Ну, рекламы… — повторил Рома, чуть улыбнувшись, — вывески там, баннеры, витрины… может акции со скидками или СЕО-продвижение, контекстная реклама?
— Парень, из всего грэнча я понял только про акции, витрины и вывески. Вывеска есть, витрины, кхм… — Рома знал, что он неодобрительно окинул взглядом свой «опустевший» магазин, — тоже есть. Остальную шларду я не понял…
Рома опять усмехнулся. Когда Слакс был в добром настроении, он называл земные слова «похожими на язык предтеч», но когда речь заходила о его магазине, всё превращалось в «шларду».