Глянув наверх, парень скривился, увидев, что с потолка свисали какие-то, напоминавшие потроха, сгустки плоти, державшиеся на тонких жгутиках.
«Уходи отсюда нахрен» — глядя на свисающие коконы, подумал Рома.
Крепления, натянутые тонкими струнами, могли в любой момент оборваться, обрушив на парня эти гнилые мешки с… даже думать не хотелось, что там могло быть внутри.
Если камень и был здесь, то где-то в центре, ближе к статуе. Так далеко он залететь не мог.
— Ребята, — Рома активировал связь, — ищем в центре, — может он в какой-то из кладок, но он не мог улететь далеко от дыры сверху.
— Иди ко мне… я тут кое-что нашёл, — услышал он голос Слакса.
Резко обернувшись, Рома увидел, что тот стоял у основания статуи и что-то разглядывал на каменном основании, статуи Архонта Весны, двигая ладонью так, словно отряхивал пыль с древней каменной поверхности.
Стараясь не думать о свисающей с поверхности свода мерзости и хлюпающей под ногами биомассе, парень ускорил шаг и вернулся в центр подземного грота. В какой-то момент, он чуть не поскользнулся, с трудом устояв и, уже более спокойно, добрался до гладкой и такой естественной поверхности мраморного пола, испытав облегчение от того, что над головой вновь было голубое небо. И никакой нависающей мерзости.
Красса не было видно, а оружейник, уже отступивший на несколько шагов назад, задумчиво изучал небольшой участок, внезапно, ровной поверхности основания статуи. Участок этот был испещрён символами, словно мемориальная доска, внедрённая в сам камень.
— Ого, — Рома подойдя ближе, наклонился к поверхности, — что тут написано?
— Понятия не имею, — вздохнул Слакс, — это древний язык. Даже не похоже на письмена предтеч…
— Эй, Сырок, это не твой камушек там? — прозвучал из переговорника голос Красса.
— Где? — оторвавшись от угловатых символов, напоминавших чем-то смесь восьмёрок и нулей кодового штампа, как на конвертах, с какими-то чёрточками и точками внутри каждой обведённой секции.
«Бедные дети предтеч в школах предтеч»
С другой стороны статуи раздался рассекающий звук — Красс рубил очередную кладку. Рома быстро обошёл постамент и застал громилу, ковырявшимся в куче осклизлой требухи, которая методично подсвечивалась чем-то изнутри.
Прям как тогда.
Рома подошёл ближе, а сияние становилось всё настойчивее.
— О, Сырок, это же оно, да? Я случайно заметил…
— Да, оно, — глядя, как Красс залез рукой в недра чудовищного кокона, сказал Рома, едва сдерживаясь.
«Надо помочь ему» — собирался парень с мыслями, сдерживая рвотные порывы от вида изливающейся из разрубленных яиц мутной слизи с вкраплениями чего-то грязно-жёлтого.
— Иэть! Во, держи, — Красс, что-то нащупавший, выдернул руку из мерзкой кучи. Глянув мимолётом на находку, швырнул, пульсирующий светом, камушек в сторону Ромы.
Тот крепко схватил летящий в его направлении камень, который чуть не выскользнул из ладони из-за того, что был покрыт той вонючей слизью. Сжал, что было мощи, чтобы удержать.
«Есть. Он!»
Когда Красс, ухмыляясь, встал и утирал руки тряпкой, которую извлёк из одного из карманов своего рабочего костюма, из которого он не вылезал, Рома уже неистово тёр сияющий камушек о штаны, чтобы очистить его от грязи.
Ощущая его в руке, парень испытывал почти детскую радость — словно нашёл давно потерянную игрушку. Этот камень был первым его предметом в Оруме, не считая пакета из супермаркета. Казалось, что Слеза Илиссар тоже была рада оказаться в его руках снова, хоть и привычно холодила ладонь. Но холод этот был каким-то родным.
Слакс подошёл сзади.
— Ну что, парень, нашлась?
— Нашлась… Спасибо, что достал её, Красс, — Рома действительно был рад, что ему не пришлось ковыряться в той отвратительной куче. Он бы полез сам. Наверное, его бы стошнило в процессе, что вызвало бы ряд усмешек со стороны громилы. Потому он был вдвойне благодарен ему за то, что тот дал ему сохранить лицо.
— Повезло, что вообще заметил… — продолжая вытирать предплечья, буркнул здоровяк.
— Теперь валим отсюда? — с надеждой спросил оружейник.
Рома хотел бы, но покачал головой, заставив Слакса непонимающе вскинуть брови.
— Она вела меня сюда зачем-то, Слакс, — указывая глазами на мерцание в выставленной ладони, сказал Рома. Отводя руку так, чтобы камень поравнялся со статуей, подтверждая его слова, продолжил, — Илисс сказала, что он есть компас и ключ. Только не сказала конкретно, что он открывает.