Посмотрев на великолепный пейзаж ещё несколько минут, Рома отвернулся, чтобы утереть внезапную слезу, сорвавшуюся с ресниц от величия момента, который навсегда останется в памяти, и замер, не в силах вдохнуть.
С противоположной стороны тоже был провал в каменном своде.
— Земля…
Ноги подкосились, и он упал на колени, не ощутив боли от удара о каменные плиты.
Там была его родная планета. Вид дальше, чем на Орум, не помещавшийся в обзор полностью. Землю было видно целиком. Вид на Атлантику. Знакомый до коликов и не такой завораживающий, но родной.
— Сырок, это… это твой мир? — Слакс помогал ему встать, но ноги подкашивались.
— Да, это Земля. Это… там мой дом, Слакс. Там…
Дотащив Рому до бордюра, Слакс помог ему ухватиться и, всё же, встать ровно и отступил на несколько шагов, чтобы посмотреть на Землю, в которую вчера не верил.
— Красиво, — усмехнулся Красс, — только облачно слишком… не видно ни грэнча. А там что… там снег?
Он указывал на северный полюс. Рома ответил, что там царство вечной зимы, чем вызвал задумчивое выражение на лицах спутников, но ответил на автомате — мысли его блуждали в бесконечной долине вопросов. Вопросов становилось всё больше.
— Почему она здесь? Какая связь? — пробормотал он себе под нос.
Обернувшись, парень посмотрел на Орум. Две планеты, будто бы, переглядывались между собой, сквозь окна внутри огромного каменного тоннеля, по которому двигалась команда.
«Неужели…»
Рома оттолкнулся от ограды и, кинув прощальный взгляд на Землю, решительно направился в сторону того, что могло оказаться дверью.
— Сырок, подожди!
Он встал. Развернулся. Красс и Слакс торопливо шагали к нему.
— Ты чего так сорвался?
— Я… — Рома вытер глаза, — мне надо узнать почему, как связаны наши миры. Почему тут Земля. Думаю, что Архонт может что-то знать.
Вид дома не только растрогал, но и встревожил. Если между мирами есть связь, то…
«Нет, отставить додумывания!» — оборвал себя Рома, зная свою тягу к чрезмерной тревоге и драматизму. Он узнает всё у той, кто сможет дать какие-то ответы.
Только, для этого, нужно до неё добраться.
— Пойдём, Сырок, раз уж мы тут, то пошли будить Архонта. — Красс похлопал его по плечу, — у меня тоже к ней вопросы возникли, что тут грэнч подери, вообще творится и во что мы влезли…
Добравшись до конца моста, Рома, поискав глазами, нашёл в стене желобок. Такой же, как и на постаменте. Значит ключ был от всех дверей, или, по крайней мере, от тех, которые вели к Архонтам. Как минимум, к одному. Точно.
— Я открываю? — не оборачиваясь, спросил он.
Первым нарушил молчание Красс: — Зачем ты спрашиваешь, Сырок? Камень твой.
— Я здесь не один, я не знаю, что будет, потому и спрашиваю, Красс, — Рома замер с камнем в руке, в нескольких сантиметрах от паза.
— Да открывай уже, грэнч тебя подери!
Кивнув, парень приложил Слезу Илиссар к выемке.
Стена, которую веками никто не тревожил, вздохнула и, издав гулкий скрежет, разошлась в две стороны, обильно осыпая всё пылью, отчего троице пришлось отступить на несколько шагов.
Когда створки разошлись, раздался глухой щелчок. Пыль осела и перед путниками открылся вид на огромную залу.
***
В центре огромного помещения, которое, казалось, не имело ни пола, ни потолка, устремляясь в бесконечность, в обе стороны, была круглая платформа, до которой троице пришлось долго добираться по лестнице. Ступени этой лестницы были под стать помещению — на каждую ступень приходилось несколько шагов, да и высота ступеней явно была рассчитана не для людей.
В центре платформы располагался металлический трон, располагавшийся на ступенчатой пирамидке округлой формы. На нём восседала велчественная Варьинис Тэй — Архонт Весны.
Величественна она была не только статусом и титулом, а буквально — размером. Даже издалека было понятно, что даже огромный Красс был лилипутом, в сравнении с ней.
— Грэнч меня… да это же она! — донеслось сзади.
Рома чуть улыбнулся. Он уже стоял рядом с Иллис, которая почти упиралась головой в потолок офиса. Да, то было в коме и, возможно, она могла быть и выше. Скорее всего была, но она тогда ворвалась в лимб, порождённый воспалённым инфекцией всего организма, но созданный сознанием парня. Архонт была вынуждена подстроиться под его рамки. Если то была она, а не какая-то её проекция, проникшая к нему в разум.
Красс же впервые видел кого-то крупнее себя. Притом, это не Вари пришла к нему, а он к ней. Она не должна была угождать чьим-то ограничениям и встретила их в полный рост, пусть даже восседая на своём троне.