— Что она сказала? — спросил Ромау ошарашенного происходящим оружейника, пытаясь перекричать низкие вибрации, от которых уши стало закладывать.
— Им нет дела до домыслов, парень! Возможно даже Илиссар простит нас!
— Грэнч! — Красс теребил ухо указательным пальцем.
Оставалось надеяться, что перепонки снова не порвёт. Рома приложил ладони к ушам, с надеждой глянув на Варьинис Тэй, которая, не моргая, смотрела куда-то сквозь тысячелетия.
— Сырок, Слакс, гляньте, — Красс постучал по спине.
Платформа — подножие трона Архонта — разъезжалась в стороны, разделившись на сегменты. Там, где был её центр, поднимался колоссальный поток энергии — весь тот вихрь, который бушевал внизу. Вместе с потоком поднимался и тот вращающийся во все стороны огромный механизм.
Гул исходил от него. Те немыслимые кульбиты, которые он выделывал, когда Рома впервые его увидел, казались танцем снежинок на детском утреннике, в сравнении с тем, что он вытворял сейчас. Его практически разрывало от накопленной энергии.
«Мы возвращаемся. В Орум. Приготовьтесь…»
Вари обращалась ко всем. Рома ощущал это каждой мурашкой. Даже Красс не говорил ни слова. Слакс тоже молчал. Взгляд его был обращён не на раскручивающийся до безумной скорости механизм, а на Рому. В глазах его застыла благодарность.
Гул достиг максимума.
«Скажи, я же на хорошей стороне?»
«Я не могу дать ответ, Дитя. Ты сам решишь, со временем…»
Механизм, раскрутившийся настолько, что пространство вокруг него побелело, вспыхнул, затмив всё.
***
Они вновь оказались в том провале.
Слезы Илисс не было в углублении на постаменте статуи Варьинис Тэй.
Мощнейший гул пропал, словно ничего и не было. Рома посмотрел налево и увидел Красса. Тёмный след запёкшейся крови, который тянулся из его уха, непонимающий взгляд, неприятный писк в ушах — было.
Всё было взаправду.
— Сырок…? Чё за гр… — Красс не успел закончить, оторвав ладони от ушей.
Земля дрогнула, подняв в воздух тонны пыли. Рома инстинктивно схватился за кармашек с камнями. Не вдыхая поднятую пыль, пальцами пересчитал свои сокровища. Все были на месте. Все три камня! Рома достал Слезу, чтобы убедиться.
Ноги оторвало от сотрясающихся недр. Парень, поднимаясь в воздух, коротко взглянув на белёсый камень в своих пальцах, торопливо засунул Слезу обратно в карман своей перекидной ленты. В первый попавшийся.
Судя по тому, что творилось вокруг, обронить её значило потерять навсегда, и Рома вцепился в ленту обеими руками.
— ГРЭНЧ! — Красс тоже стал подниматься.
Рома обернулся. Слакс был рядом. Он молчал. Поймал его взгляд и кивнул: «всё нормально, парень» — будто бы Вари дала ему способности говорить в голове.
Сверху сыпались камни. Рома посмотрел туда, куда была обращена длань статуи Варьинис — там было дневное небо. Несмотря на то, что они провели в Нексусе, казалось, целый день, здесь, будто, не прошло и секунды.
Огромный валун, летевший на Рому, разбился о возникшую вдруг мерцающую оболочку, переливавшуюся словно мыльный пузырь. Он возник внезапно и парень даже не успел испугаться и как-то прикрыться, хоть это было бы глупо.
«Пути назад нет…»
— Только вперёд, — голос Слакса. Он тоже слышал голос Варьинис, звучавший в Оруме. Хоть она говорила с ними не прямо, но, судя по тому, что они узнали, голос её очень давно не звучал в этом мире.
Из указательного пальца статуи вырвался изумрудный луч, пронзивший небо. Ослепительная вспышка затмила солнце и, на мгновение, осветила сетку чёрных трещин, которая расползалась в стороны над статуей. Спустя секунду небо вновь стало нормальным, и только зелёный луч мерцал на фоне его синевы.
«Щит треснул…»
Всё, как они говорили.
Их поднимало всё выше. Грот, в котором покоилась статуя Архонта, осыпался. Провал, из которого выглядывала длань Вари. Расширялся, выпуская наружу монумент Весны.
Оглушающий грохот притуплялся защитными сферами.
Ощущение невесомости — троицу вынесло из грота так резво, что у Ромы перехватило дыхание. И от внезапной перегрузки и от вида, который открылся перед ними.
— Охренеть! — Красс с точностью применял вновь изученную лексику, хоть сам Рома применил бы иное слово.
Пустошь ходила ходуном. Многие десятки метров безжизненного гравия и камней сотрясались, поднимая тучи пыли. Обрушившийся грот разрастался сетью трещин, куда ссыпалась иссушенная земля моррадской пустоши. Из эпицентра продолжала подниматься Варьинис Тэй. Она уже наполовину показалась из своей темницы, в которой ждала много веков, пока кто-то не пробудит её.