— Ты понимаешь, что началось, парень? — голос Слакса вывел Рому из оцепенения.
— Нет. — Рома действительно не имел представления. — Что-то плохое?
— Началось исцеление, парень! — Слакс звучал очень уверенно, — оно не будет простым и приятным, но оно нам необходимо.
— Красс, что ты думаешь?
Громила, парящий чуть левее, отвлёкся от созерцания обрушающейся пустоши: — Э..? Думаю, что ты, пацан, свалился нам, как снег на голову, — громила взгоготнул, — но это охренеть как не случайно всё. Я с тобой.
— Но это же ваш мир, а я…
— Пацан, если эта, — указал он на показавшуюся уже на две трети статую, — сказал идти с тобой, то кто я такой, чтобы ей сопротивляться? К тому же, раз Креа о тебе так печётся, то у меня просто выбора нет. Две мощных бабы за тебя. Ни с одной я спорить не хочу.
Его лицо было по-детски непонимающим. Непонятно было то, чьё слово было весомее. В какой-то момент, Роме показалось, что авторитет Креи даже побил указания, что оставила Архонт Весны.
— Глядите… — Слакс указал рукой туда, откуда они вылетели несколько минут назад.
Рома посмотрел на Статую.
Земля трескалась и проседала, выпуская из себя монумент с его огромным постаментом. Почва вспыхнула зелёным пламенем, испепеляя темные кучи трупов мёртвых охотников, которые усеивали пространство вокруг провала, где они учинили гнездо. Они не горели — просто исчезали в пылающих изумрудом языках.
«Они вернутся» — выскочил из памяти голос Слакса.
«Сердце Тьмы будет биться чаще» — голос Вари.
Трещина в небе…
— Это только начало, — прошептал Рома.
Земля вздыбилась, издав утробный вздох, и, вопреки гравитации, начала подниматься. Она всячески сопротивлялась, валуны скатывались, куски мёртвой иссушенной почвы пустошей осыпались с поднимающегося вверх острова, вырванного из тела Моррада.
В центре серого куска земли возвышался монумент Архонта Весны, влекущего вслед за своим указующим жестом часть пустошей, с оглушительным рокотом выдираемого из поверхности материка.
Рома, сквозь мерцающие оболочки защитных сфер, поглядывал на своих спутников, заворожено следящих за происходящим. По лицам их было понятно, что такого они не видели никогда. Как и он сам.
Огромный остров поднимался всё выше. Бьющий из него изумрудный луч, будто, оповещал Орум о начале новой вехи. Грохот осыпающихся камней сотрясал пустоши, привыкшие к шелесту мелкой пыли и шороху лапок ночнёвок, охотившихся на маленьких охотничков.
Их относило всё дальше от литосферной аномалии, ломавшей все законы физики.
Вспышка.
Рома зажмурился, но этого было недостаточно.
Пришлось закрыть глаза обеими руками, чтобы не ослепнуть.
Наверное так ощущают себя те, кто попал в эпицентр ядерного взрыва.
Красс что-то орал, но Рома слышал только Её голос: «Ты всё сделал правильно, Дитя»
— Илиссар?
«Доргастур, Дитя, запомни. Доргастур даст тебе опору»
Объятый светом, Рома ощутил ледяное прикосновение. Щёку обдало прохладой. Бодрящей, освежающей, успокаивающей. Такой желанной в этом мире вечного лета.
— Где его искать?
«Я стёрла все воспоминания, Дитя. Компас укажет тебе. Прости, что не могу быть тебе полезна в этом»
— Вари знает? — прошептал парень.
«Нет, только я знала… мне нужно было забыть» — голос Илиссар наполнял всё его существо, пока Рома тонул во вспышке, — «Просто не сворачивай с пути и ты найдёшь…»
— Хорошо, я всё сделаю. Только… прошу, ответь… почему там была Земля?
«Ты узнаешь всё со временем, Дитя…»
— Не ухо…
— Сырок, ты глянь… — голос Слакса прервал транс.
Рома захлопал глазами, привыкая к ощущению реальности, откуда его выдернул короткий сеанс связи с Архонтом Зимы.
От статуи Варьинис Тэй исходила волна энергии, растекающейся по острову, который парил над пустошью. Там, где проходила волна, из под земли прорывался плотный ковёр травы и цветов, наполняя пейзаж яркими красками.
Пустоши, в сени парящего острова тоже оживали. На глазах, вокруг того места, где был безжизненный провал и тысячи мёртвых инсектоидов, разрастался зеленеющий дол. Из под земли прорывалась трава и яркие весенние цветы. Даже небольшие кусты пробились там, где были только серый гравий и песок.
С парящего острова, сверкая в лучах солнца, хлынули потоки воды, несколькими водопадами ниспавшие на мёртвые, несколько минут назад, земли.
В скачущих по камням потоках воды, разбивающихся на мириады капель, сверкали радужные блики.
В Моррад, вместе с зеленеющим долом, вернулась жизнь. Над поднимающимся всё выше островом раздался треск, будто разорвались тысячи петард, возвещая мир о том, что Архонты вернулись в Орум.